Книга Кандидатка на выбывание, страница 93 – Катерина Крутова

— Получаю ровно то, что даю, — кажется так ты сформулировала свое условие? — подмигивает, вгоняя в недоумение.

— Да-а, — тяну уже не очень уверено, но точно не собираясь отказываться от своих слов.

— Тогда подвинься, — усмехается, подталкивая меня к дальней стене, а сам укладываясь валетом, так, что хер Даля чуть не утыкается мне в губы, без дополнительных объяснений давая понять, что именно хочет Ингвар.

— Я никогда не делала этого… — шепчу, а мысли путаются. Член у моих губ. Запах мускуса, капелька влаги на кончике — всё слишком… Не порочно, не грязно — нет. Слишком откровенно.

Ингвар целует внизу, обрывая мои сомнения стоном удовольствия. Умелый, знающий, ласкает пальцами и языком так, что тело распаляется еще больше. А я не знаю, как подступиться. Что, если ему не понравится, как я…

— Это не экзамен, Марика, — его голос звучит ниже, а руки разводят мне бедра, вынуждая открыться сильнее. — Делай так, как чувствуешь.

Но я чертовски боюсь переступить эту черту, а еще страшно облажаться. Тянусь и целую у основания, там, где светлые курчавые волоски уступают место тонкой коже. Ингвар вздрагивает, и я слышу глубокий вдох. Решаюсь, обхватывая ладонью, ощущая пульсацию. Твердый, горячий, отзывающийся на мои робкие ласки член живет собственной жизнью. Окружающий жар становится невыносимым, щеки горят смесью возбуждения и стыда. Я едва касаюсь языком, пробуя вкус. Соль и мускус — неожиданно, но не отталкивающе. Нахожу смелость облизать контур головки — медленно, осторожно. Ингвар стонет вздрагивая.

— Да, вот так… — ободряет, но его слова растворяются в рычании, когда я беру в рот. Неловко, неумело, но старательно — облизываю, целую, слегка посасываю, надеясь, что мои попытки хотя бы не смешны.

— Просто слушай. Губы, язык, руки — используй все, — он разбавляет слова поцелуями, точно показывает на мне, что и как делать с ним. Ладонь Ингвара гладит по голове, поощряя и направляя, пальцы в моих волосах бережны и осторожны. Он не торопит, ласки там внизу заставляют забыть о стеснении. Кто-то явно подменил резкого безудержного сексманьяка на заботливого учителя. Или просто боится, что я сомкну челюсть, лишив его главного достоинства?

Я пробую дальше, глубже, пока не чувствую, как возбужденная упругая плоть заполняет рот. Одновременно язык внизу исследует, ласкает, заставляя стонать прямо в член. Это странно, приятно и возбуждающе — осознавать, что я могу заставить Ингвара задыхаться так же, как он меня.

Мы двигаемся в странном ритме — то синхронно, то пытаемся обогнать друг друга в вечном соревновании «кто кого», пока, наконец не попадаем в унисон. Дыхание Ингвара учащается, когда я нахожу ритм. Мы стонем и ласкаем, получая и беря в равной степени.

— Черт возьми, да… — Ингвар хрипит, безжалостно терзая меня пальцами и языком, заставляя выгибаться навстречу и продолжать ласкать в ответ. Я теряюсь во времени, в пространстве, отдавшись страсти, откинув страхи прошлого, чувствуя только наслаждение, подбирающееся к пику и мужчину, покорного моим губам и языку. Он впивается в меня резким, точно желающим съесть поцелуем, а я использую зубы в ответ — совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы стон Даля заполнил сауну, усилив жар еще на десяток градусов.

Теперь я знаю, что такое «пожар страсти». Мы горим, и это не просто секс. Каждый толчок, каждая ласка, каждый стон — мы не просто соединяемся телами, а открываем друг другу душу.