Книга Кандидатка на выбывание, страница 68 – Катерина Крутова

— Анджей? — едва ворочаю языком, чувствуя во рту вкус крови.

— Молчи, сучка, пока не было приказа открывать рот! — на чистом русском плюет в лицо похититель и бьет наотмашь так, что я опять врезаюсь в ограждение.

— За что⁈ — покорность не мой конек. Пытаюсь подняться, но палуба скользкая, обувь неудобная, перед глазами, мало того, что туман, так еще и все плывет. Еще один удар на сей раз в солнечное сплетение вышибает напрочь из головы мысли и стирает с языка вопросы. Все, что я могу — хватать ртом воздух, заходясь слезами, пока мне выворачивают руку и чем-то ледяным и жестким пристегивают к поручню. Наручники! Каким-то чудом, подтянувшись за борт, умудряюсь встать и пытаюсь осмотреться. Тот, кто притащил меня в ад, исчез, спрятался, зато впереди мельтешит огонек.

— Ингвар! — кричу наудачу, сама не зная почему, решив, что это муж. Фигура с фонариком дергается, добавляя уверенности: точно — Даль! Умеет он, однако, появиться в самый подходящий момент, точно в моего мужчину встроен компас, указывающий на деву в беде.

— Помоги! — умоляю, пытаясь освободить ладонь. Сталь наручников больно впивается в запястье.

Свет приближается, Игорь спешит. Не успеваю выкрикнуть предупреждение, как фигура впереди падает, сплетаясь в комок с другой. Крики боли и русский мат перекрывают даже бурю. Борьба происходит в нескольких метрах от меня, но видимость настолько херовая, что я толком не могу разглядеть происходящее. Единственное, что отличает мужа от похитителя — светлая рубашка. И судя по тому, что сейчас она придавлена к палубе здоровой черной тушей — Ингвар огребает.

Одни в опасных ситуациях впадают в ступор, другие действуют, потом не в состоянии объяснить, как и почему принимали то или иное решение. Пять лет назад, выпрыгивая из окна на пожарную лестницу, я узнала, к какому типу отношусь. Как сказал Ингвар за ужином — мы живы. А пока живы — есть надежда и надо за нее драться, защищая своих.

От холода зуб на зуб не попадает, а тело трясет. Зато мои и без того худые кисти становятся будто еще меньше в размерах, обручальное кольцо болтается на пальце — того и гляди слетит. Может быть, получится освободиться от наручников? Складываю пальцы, тяну и чуть не визжу от боли — либо выбивать большой, либо стягивать с мясом и кожей.

Драка продолжается. Игорь вырвался из захвата и даже умудрился подняться на ноги, теперь белая рубашка метелит противника по темному корпусу, тесня к перилам в мою сторону. Но чем я могу помочь — прикованная, без оружия, без сумочки⁈ Из вещей только телефон в заднем кармане и ключ-карта от каюты. Из защиты — зубы, ногти и острый каблук. Точно — босоножки!

Замерзшие пальцы едва чувствуют замок, но кому-то наверху определенно нравится наблюдать за нашими жалкими попытками спастись — ремешок поддается с первого раза, даже язычок застежки не цепляется, позволяя быстро снять обувь. Отлично! Тонкая подошва зажата в левой руке, семь сантиметров каблука нацелены в противника. Правая ладонь без толку дергается в оковах, сдирая кожу и вызывая судорогу в сведенных холодом пальцах.

Ингвар совершает резкий выпад, одновременно сгибаясь, чтобы, выпрямившись, ударить макушкой в подбородок противника. Голова Анджея дергается, закидываясь назад, он инстинктивно пятится, отступая на пару шагов, и попадает в мой радиус действия. Я правша — замах левой выходит слабый, мажущий — каблук, по задумке входящий в глазницу врага, по касательной задевает щеку и ломается о плечо. Каменное оно у него, что ли⁈ Но, дезориентированный ударом Ингвара и не ожидающий нападения со спины, мужчина пытается обернуться, чтобы оценить опасность. Этого мужу хватает, чтобы добавить — два в корпус, один в голову и уложить похитителя мне под ноги. Похоже, Даль нокаутировал Жуковского — гад лежит и не шевелиться. Как там учили в детстве? Лежачих не бьют? Уверена, это правило не распространяется на похитителей женщин! Со всей дури пинаю обманщика, не разбирая куда — раз, другой, третий, пока Игорь, все это время шарящий по карманам противника не хватает меня за плечи: