Книга Кандидатка на выбывание, страница 65 – Катерина Крутова

В номер со мной жена не пошла, оставшись смотреть на балтийские шхеры. За бортом один хер ничего не видно, но этой бабе лишь бы пойти наперекор. Демонстративно забрала бокал и бутылку с остатками шампанского и ушла на верхнюю палубу, где отличный панорамный вид. Учитывая кромешную ночь за окном — наслаждаться Марика будет огнями створовых знаков и сигнальных маяков, ну и отсутствием домогающегося мужа.

В любом случае, заняться мне есть чем. С потрясающе «скоростным» паромным интернетом загрузились аж два архива из трех. В первом — день до убийства Ольги. Чувствую себя вуайеристом — Маша Ой засняла почти каждый шаг моей жены. Есть даже пикантный кадр, где, прикрывшись шторкой, Марика выглядывает из примерочной, протягивая вечернее платье на плечиках. Вероятно, подзывает продавца. Не раздумывая, копирую фото в папку с избранными: секс в общественном месте — одна из любимых фантазий, что удивительно, до сих пор нормально не реализованная. Остальные снимки профессиональны, но скучны — фру Даль одета и не совершает ничего противозаконного.

Дольше прочих разглядываю последнюю фотографию — Марика с пакетами покупок заходит в отель, а ей навстречу летят борзые отца — Княжна и Забава. Парень, держащий собак на поводке мне незнаком — высокий, выше моей жены на каблуках, черная толстовка под дутой жилеткой, из-под натянутого на голову капюшона торчат светлые космы, солнцезащитные очки, что странно, учитывая вчерашнюю погоду. Руки в перчатках — никаких особых примет, кроме роста и цвета волос. Приближаю фото так, что квадратики пикселей расплываются — похоже, в носу незнакомца кольцо, а еще борода или какие-то пигментные пятна.

Фотографии второго архива более информативны. Похоже, встретившись с Ольгой, Марья решила поиграть в частного детектива и слегка проследить за заказчицей. Я мало знал мать — когда мне в детстве хотелось любви и понимания, почему и за что меня бросили — ей не было до сына дела, а потом похер стало уже мне. Так что в памяти не осталось живого и близкого образа, лишь приукрашенные детские фантазии о прекрасной принцессе с длинными светлыми волосами, и предвзятое воспоминание юности — о чудовищной наркоманке, потерявшей мозги и стыд.

На фотографиях, запечатлевших последние часы жизни Ольги Даль, — эффектная, сохранившая былую красоту, блондинка. Загорелая и ярко накрашенная, как сейчас принято в России, точно выходя утром из дома, женщина собирается кутить всю ночь. Короткая юбка, высокие каблуки на платформе. Такая внешность — призыв, одинаковый на всех языках мира: «Трахни меня, я согласна!». Сразу и не скажешь, что ей за пятьдесят. Пожалуй, не будь она моей матерью, я бы и сам повелся на короткое приключение без обязательств.

На серии фотографий на бульваре Ольга со спутником — Маша Ой снимала издалека, мешают деревья, прохожие, проезжающие машины. Варшавский уверен — выгуливальщик собак и Ольгин трахаль — один и тот же человек. У Герки глаз-алмаз. Как по мне, роднит патлатого блондина-неформала с громилой рядом только рост. Пролистываю быстро, надеясь найти фото почетче и поближе. Звуковой сигнал возвещает о получении последнего архива. Открыв его, понимаю, удача наконец-то на моей стороне — юная папарацци следила за нами и во время юбилея. На снимках видно зал, где тот самый мужик, с которым Ольга ругалась в парке, в смокинге и безвкусном бордово-золотом галстуке-бабочке, пьет шампанское и беседует с моей женой!