Книга Ты на меня не смотришь, страница 42 – Ася Федотова

Полька зажмурилась и потерла виски.

— Разве я признавалась тебе в любви?

— Нет, здесь я блефовал, но лишь для того, чтобы они отстали от своих хреновых идей. И разве ты не была в меня влюблена?

Полька отворачивается, и ее подрагивающие на ветру плечи из меня весь воздух вышибают. Какое же я дерьмо.

— Тогда парни решили развести на спор — продолжаю говорить ей в спину. — Типа, я тебя до Нового года должен в койку уложить, но я не согласился. А потом нас прервала Ева. Попросила вызвать ей такси. А когда я вернулся парни так и не съехали с темы. Тогда я сказала Сухову, который все это и разжигал, что ты моя, и я сам решу, мутить с тобой или нет… Блин, как это хреново сейчас звучит. Но все эти отрывки фраз из записи… Они склеены из моих слов. Прости, я в самом деле все это говорил, но с другим посылом, не так, как представлено в записи.

— Это — всхлипывает. — Очень мерзко.

— Знаю. Прости.

Нет оправдания моим словам. Но и ее поступок не из лучших.

— Ян, отвези меня обратно.

Слова стрелой на вылет. Меня разрывает изнутри.

— Поль — сжимаю ее подрагивающие плечи. — Поля, прости. Я не знал, как остановить этот беспредел. Не мог даже думать, что кто-из них посмеет дотронуться до тебя. Но и свои чувства к тебе тогда признавать не хотел. Боялся. Струсил. Потому что в первый раз по-настоящему.

— Холодно — прерывает меня Полька ледяным тоном.

На меня не смотрит. Не оборачивается. Возвращается в тачку. И мне хочется разбить себе голову. И вообще не существовать.

Я не останавливаю, мы больше не разговариваем. До общаги едем также молча, разбавляя тишину музыкой с радио.

Уже возле корпуса, куда я подъезжаю к главным воротам, Полька тяжело вздыхает и поворачивается ко мне. Глаза огромные, блестящие, и я тону там. В этой бездне. Мне тоже больно. И тоже плохо. И злит все.

— Все уже в прошлом, Ян. Мне стыдно из-за своего поступка, но я бы ничего не поменяла. Просто не судьба. Так бывает.

Из меня дикий ор наружу рвется, но я посильнее сжимаю руль до побелевших костяшек.

— Тебя пустят?

— Да, договорюсь — выдает еле слышно, цепляясь за ручку дверцы.

— Я подожду. Напиши, как до комнаты доберешься.

— Волнуешься? — смотрит на меня опять своими оленьими глазами, как два года назад. Такими же наивными и открытыми.

С подвохом. Типа, чего это я?

— Волнуюсь — не кривлю душой, говорю, как есть. Доскрывался уже.

— Мы могли бы нормально общаться, раз уж я дружу с Таней, а ты с Тимом?

Вскидываю головой к потолку и нервно ухмыляюсь.

— Сама то в это веришь?

— Думаю, мы можем попробовать — неуверенно отвечает.

А я думаю, не можем. Но раз уж мне светит только это, могу постараться.

— Значит, я у тебя теперь во фрэнд-зоне?

Полька зависает с открытым ртом, но так и не находит, что ответить.

— Ладно, попробуем — нехотя соглашаюсь, а самому хочется себе всю башку о кирпичную стену разхреначить.

— Тогда, пока — кривит губы в подобии улыбки и выходит из машины.

Я, как и обещал, жду, пока не получаю сообщение, что она уже в комнате, и срываюсь с места. Гоню, как ненормальный, долблю по рулю и ору, что есть мочи, перекрикивая музыку в салоне.

Школа, выпускной класс

Полина

Я чувствовала на себе все эти взгляды парней на вечеринке у Олега Сомова. Инга обещала, что я произведу фурор в подобранном ею прикиде и при макияже, который Клименко тщательно рисовала на моем лице.