Книга Ты на меня не смотришь, страница 41 – Ася Федотова

— Я сейчас спрошу, а ты ответь только честно, и не нужно меня жалеть. Раз уж мы больше не вместе скажи правду — Ева развернулась ко мне и задрала голову, чтобы видеть мое лицо и мои глаза. Взгляд при этом у нее был, точно, она сейчас с обрыва прыгать собиралась. — Ты изменял мне?

— Ни разу — выдал сразу, потому что это правда.

Сколько бы вокруг меня девчонок не вилось, я не изменял Еве, пока мы встречались. Да, хотелось. Да, зудело все со страшной силой. И несколько раз чуть не сорвался, но все же не сорвался.

— Значит… — Никольская не решилась закончить предложение, и я сделал это за нее.

— У меня еще ни с кем не было.

Такси остановилось напротив. Ева с силой сожмурилась.

— Прости — смазанно чмокнула меня в щеку и забралась в салон.

А я вернулся к парням, которые без меня все еще обсуждали Польку.

— Слушай, Сухов, если ты к ней подкатишь, то я раздроблю твою физиономию ломом. И остальных это тоже касается — оглядываюсь на застывших в культурном шоке укурков. — Только, бл*дь, попробуйте! Эта девчонка живет в моем доме. Она, черт вас дери, моя. И я сам решу буду с ней мутить или нет, и когда буду ее трахать и буду ли вообще, андэстэнд ми?

Университет, второй курс

Ян

Меня просто бесит этот ее покорный вид. Сама невинность. Сидит и молчит. Видит, куда везу, все понимает и молчит.

Не могу больше сдерживаться. Меня злость за горло ухватила. Съезжаю на обочину и вылетаю из салона. Вечерний ледяной ветер забирается под футболку, остужая кожу и мозги.

Сжимаю кулаки и считаю, считаю, считаю, но нихрена не помогает.

Дверь тачки хлопает, и Полина крадущимися шажками подходит ближе.

— Знаешь, Ян — тихий спокойный голос разрывает тишину. — Я не хотела тогда с тобой говорить, потому что в любом случае, даже если бы ты соврал, я бы нашла оправдание каждому твоему слову и поступку. Переиначила все в своих мозгах, лишь бы остаться с тобой. Но я понимала, что так нельзя.

Что она несет, черт дери? У меня черные точки перед глазами пляшут. Я даже не чувствую, насколько мне холодно.

Подхожу к ней, чтобы видеть глаза.

— А так, как поступила ты, значит можно? Я хотел отдать тебе все, что мог. Ты была у меня первой! Я влюбился, понимаешь ты это? Я помешался. А ты… Меня даже не пустили к тебе поговорить. Я орал, как припадочный, но ты не вышла. Струсила.

— Я не могла на тебя даже смотреть тогда! — срывается Полина.

— Если бы мы поговорили, все вышло бы по-другому — рычу ей в лицо, уже не сдерживаясь.

Меня штормит и трясет.

— Как по-другому? Мы бы не смогли быть вместе. Ты бы уехал в Англию, как и мечтал, а я осталась. Что у нас могло получится, Ян?

— Да, я бы не уехал! — уже ору.

Полька смаргивает слезы, и мне так хреново. От ее слез, от нашего разговора и всей этой дерьмовой ситуации.

— Как все было на самом деле? — спрашивает уже тихо, ежась в своей тоненькой куртке.

А я смотрю на ее подрагивающие плечи и хочется обнять, прижать, чтобы унять пульсирующую в висках боль. Но в то же время меня разрывает от злости. Как мы умудрились все так просто похерить? А теперь уже и, правда, ничего не вернуть.

— Тогда на вечеринке у Сомова ты привлекла к себе много внимания. Мы курили кальян, и Сухов стал впрягаться, как бы с тобой замутить, а потом и остальные подключились. Я ответил, чтобы они не надеялись, типа, это ты для меня постаралась, но парни никак не унимались. Тогда я сказал, что ты влюблена в меня, и если я захочу, то смогу затащить тебя в койку.