Книга Соперники, страница 43 – Ася Федотова

— Считай, добилась — холодно заявляю ему и вырываюсь из его рук, но Кетлер опять ловит меня и прижимается грудью к моей спине.

Хваткая крепкая. Чувствую его дыхание, как вздымается грудная клетка. Меня обволакивает его запахом, но я так зла!

— Ты так легко сдаешься, Томилина? — склоняется к моему уху. — Не делай глупостей.

Его хрипловатый голос выбивает меня из колеи.

— Мне все равно, я ничего не хочу. Отпусти — шиплю ему.

Макс не виноват, но я виню его! Лучше бы между нами ничего и не начиналось.

Он опускает руки. Я свободна. Делаю шаг, два, три... Застываю. Тянет обернуться.

— Если сейчас уйдешь, я за тобой не побегу.

Мне бы броситься ему на шею, но я сама все испортила. Лучше вообще никогда и никого к себе не подпускать. Одни проблемы!

Ухожу ни разу не обернувшись.

Дома запираюсь в комнате, отключаю телефон и с головой погружаюсь в подготовку к олимпиаде. Занимаюсь до тех пор, пока не вырубаюсь перед учебниками прямо на полу в своей комнате, свернувшись калачиком.

А на следующий день в школе меня ждет очередное испытание. День вообще начался дерьмово, потому что я включила телефон и не увидела ничего от Кетлера. А ведь где-то в районе сердца у меня теплилась надежда, что он так легко не оставит меня в покое.

Затем Осипова все утро выпытывала подробности потасовки. А когда мы зашли в класс, я поняла, что меня ждет настоящий бойкот. Только Девлегаров, как обычно, поздоровался с нами.

И как вишенка на торте: Стриженов Ромка поделился новостью, что перед уроками к нему подходила Земфира и сказала готовиться к олимпиаде вместо меня.

Это добило окончательно.

После урока я сама пошла искать Земфиру, хоть Танька и пыталась меня остановить.

Нашла ее у "вэшек". Как только она меня увидела, то тут же напряглась вся и нахмурилась.

— Доброе утро, Рита, а я сама хотела к тебе подойти.

— И почему вы это сделали? — спрашиваю с порога.

— Подожди — говорит мне и встает из-за стола. Выходим в вестибюль. — Ты и сама должна понимать, почему.

— Но я не виновата! — тут же вспыхиваю. — Это Даниленко нужно наказывать! Просто у нее есть деньги всех заткнуть и переиграть, а у меня нет!

— Рита, ты избила девочку в стенах лицея! Как после этого ты можешь защищать честь нашего престижного учебного заведения на Олимпиаде?

— Но я ее не била! — срываюсь на крик, и на нас все оборачиваются.

— В любом случае на Олимпиаде тебе не место. Я с самого начала это понимала. Можешь жаловаться, куда угодно, но на Олимпиаду ты не поедешь, и точка. А теперь, извини, скоро урок.

Земфира возвращается обратно в кабинет, а я рычу от бессилия, закрывая лицо ладонями, пока Осипова не ловит меня за локоть и не отводит в женский туалет. Там я пытаюсь успокоиться, подставляя лицо под холодную струю.

— Я знаю, что делать — говорит Таня и ловит мое отражение в зеркале.

— И что же? — недоверчиво щурюсь.

— Помнишь тот видос, где Даниленко голыми сиськами перед Кетлером крутила?

Я округляю глаза.

— И не пялься так, Томилина.

— Ты же обещала удалить?

— Но решила все же оставить, мало ли... — подруга играет бровями, хитро скалясь.

— А Макс? Я не смогу — склоняюсь над раковиной.

— Зато я смогу — спокойно заявляет Осипова. — К тому же ты все равно с ним порвала, хотя я не знаю зачем. Кетлер же не виноват, что Даниленко на нем помешалась.