Книга Соперники, страница 41 – Ася Федотова

— Чего ты несешь, Аксенова! — рычу на Лерку.

— Все видели? — разворачивается она к девчонкам, пока Даниленко воет на полу.

Не могу поверить, но девчонки, как одна, закивали головами.

Стадо куриц!

Тут в раздевалку забегает физрук.

— Что у вас здесь? — спрашивает, а сам уже к Даниленко подскакивает.

— Она хотела кипятком меня ошпарить, я просто ее оттолкнула — оправдываюсь перед ним, пока эти дерьма не накидали.

— Чего ты несешь? — вмешивается Герасимова. — Ты сама ее потащила сюда, а затем врезала по ребрам, мы все видели! Да, девочки?

— Так и было? — спрашивает физрук остальных.

Сквозь пелену на глазах вижу, как девчонки наперебой поддакивают Герасимовой. Аксенова победоносно скалится на меня, пока Даниленко театрально корчится на полу.

Физрук поднимает ее на ноги и сажает на лавку.

— Сейчас, Юля, потерпи.

Он выскакивает в коридор и орет:

— Кетлер, живо сюда!

Мое дыхание тут же учащается.

За физруком появляется Макс. Вид у него ошарашенный. Растерянный. Он смотрит на меня, а я на него, но сказать ничего не могу.

— Вот — показывает на Юльку. — Отведи срочно в медпункт, а я пока с этой разберусь — указывает на меня.

— А что случилось?

— Потом, Макс, потом — тараторит физрук и помогает ему поднять Даниленко.

Макс обнимает ее одной рукой за талию, а она забрасывает свою ему на плечи и склоняет голову.

Меня всю искрит от этой картины. Это ведь не по-настоящему!

— А ты за мной к директору — дергает меня за руку физрук и тянет из раздевалки. — Аксенова, Герасимова тоже!

Глава 15

Lykke Li — Gunshot

— По-твоему одна ты правду говоришь, а мы все врем, так что ли? — взвизгивает Аксенова.

— Но вы врете! — уже кричу на нее, потому что сил оправдываться больше нет.

— Ага, святая нашлась! — влезает в спор Герасимова.

— Так, девочки, угомонитесь! — стучит по столу директриса. — С вами я поговорю позже, но по отдельности, а сейчас можете идти — обращается она к этим курицам. — А ты, Рита, задержись.

Остаемся с ней вдвоем. Смотрю на свои дрожащие руки, безвольно лежащие на трясущихся коленях. Мне неуютно, страшно, неловко и опять очень стыдно, хоть я ни в чем и не виновата.

— Рит, все очень серьезно — тяжелым тоном сообщает директриса. — Сюда едет мать Даниленко, и у нее одна цель — убрать обидчицу своей дочери из лицея.

— Вы им верите? — заглядываю на нее.

Директриса несколько секунд сверлит меня взглядом.

— Нет, не верю, но и доказать обратное никак не смогу, пока девочки сами не расскажут правду.

— И что же со мной будет? Вы меня отчислите? — почти задыхаюсь, когда задаю последний вопрос.

Тут в дверь буквально вламываются, и на пороге появляется высокая стройная женщина с копной русых волос, уложенных крупными волнами. Она окидывает нас взглядом, полным презрения, и останавливается на мне.

— Это ты мою дочь избила? — надвигается, точно махина.

— Ваша дочь сама полезла ко мне — пытаюсь сохранять спокойствие.

— Полина Сергеевна, отойдите, пожалуйста от ученицы — поднимается с места директриса, пока мама Даниленко нависает надо мной.

— Вы ее защищаете? А мою дочь почему не защитили от этой! — женщина окинула меня взглядом, в котором читается отвращение, будто я не человек, а отброс какой-то.

— Полина Сергеевна, сначала нужно во всем разобраться, прежде чем обвинять. Вы так не думаете?