Книга 8 секунд, страница 70 – Ася Федотова

Я замялась.

— Валь, это по учебе.

— Вот и почитай, поспать хочу. Всю ночь тошнило. Не выспалась.

Пришлось внять просьбе сестренки. И когда вернулась мама, Валя уже мирно посапывала.

— Кофе будешь, дочур? — спросила мама. — Не ходи за покупным. Я свой заварила в термосе. Крепкущий.

— Давай, — благодарно согласилась.

И когда мы с ней тихо устроились в уголке палаты на диванчике, я шепотом призналась маме.

— Со следующего года перевестись хочу.

Мама моментально застыла и поставила свою кружку на столик.

— Ника, почему? Ты же так хотела именно туда.

— Хотела, — согласилась я, — но проучившись поняла, что хочу выбрать более специализированный факультет. Поэтому подумываю об Вышке.

— А Костя в курсе?

— Пока нет, но ты ему не говори, ладно? Сама скажу.

— Конечно, дочка, конечно.

Я видела, что она в очередной раз хотела спросить, как мне с ним живется, но знала, что мама не сделает этого. Потому что она боялась. Боялась услышать правду и встать перед выбором. Либо мое счастье, либо здоровье Вали.

Все это было очень тяжело, и я не вправе осуждать, потому что в прошлом сама пошла на этот шаг.

Вскоре пришла медсестра и проводила нас на очередную Валину процедуру.

Пока она лежала, обмотанная проводами и липучками по всему телу, мы с мамой молча ждали окончания. А потом на инвалидной коляске покатили сестренку обратно в палату. Коляску катила мама, я же шла следом.

Шла, пока не увидела их.

На лавочке, привалившись к стене сидела Лера. Рядом Керимов. А впереди этих двоих посреди коридора стоял Руслан.

В не застегнутом больничном халате поверх синего джемпера и темных, в мелкую клетку брюк. Из-под ворота виднелась татуировка, переходящая на шею. Я любила очерчивать ее пальцем, задумчиво рассматривая узоры.

Он был зол, растерян, даже напуган. А еще... В этом его взгляде читались неприкрытое раскаяние и боль.

Я растерянно переводила взгляд с серьезного Керимова, на виновато — испуганную Леру, а потом на Беккера.

И понимала, что он все узнал. Наверняка, Юшкина проболталась. Вот же... Никому нельзя доверять.

Мама, проходя мимо, с интересом покосилась на ребят, а потом оглянулась на меня, вытягивая из омута.

Нужно было действовать. И, в первую очередь, оградить маму и Валю. Поэтому догнала родительницу.

— Мама, я сейчас. Это из моей группы. Наверное, по поводу курсовой.

— Хорошо, Никуш. Если тебе нужно идти, ничего страшного.

Я лишь благодарно кивнула и вернулась к этим.

— Пошли, — процедила сквозь зубы и повела их к пожарной лестнице, где всегда было относительно пусто, потому что в здании большинство врачей и пациентов пользовались лифтами.

По дороге Беккер ухватил меня за плечо.

— Блин, да, подожди ты!

Он что, посреди коридора решил очередной концерт закатить? Ну, уж нет, дорогой.

— Не хватай меня, понял? — я сбросила его руку и завернула к дверям. ведущим на запасную лестницу.

Эти двое тоже за нами пошли. Хотя мне было сейчас все равно от смеси злости, стыда, отвращения и дичайшей растерянности.

Как Лерка могла? Я же просила молчать… Я же просила! Я все ей про себя рассказала. Первый раз так человеку доверилась, открылась, а она…

Спустилась на площадку между этажами, запахнула халат и сверкнула глазами в сторону свой "подружки".

— Что, все рассказала ему, да? — спросила у нее, подавляя истерику, и перевела взгляд на Руслана. — А ты? Не поверил? Пришел лично убедиться? — Руслан спустился по ступенькам и подошел ко мне вплотную. — Ну, убедился? А теперь валите отсюда, — зашипела ему в лицо.