Книга Любовь на кафедре, страница 54 – Дженнифер Смит

— Мой отец и дяди богаты, как Крез; сестра и двоюродные братья и сестры не особо от них отстают. — Он посмотрел на нее в ожидании реакции. — Крез был…

— Я знаю, кто такой Крез, Рис. — Она приподняла брови. — Ты сказал, что у вас семейная компания и все в ней работают, кроме тебя?

— Да, — кивнул Рис. — И я тоже там работал. Начал работать на стройке с шестнадцати лет, потому что, по словам отца, должен был «попробовать все».

Взгляд Лилы скользнул по его плечам. Она сжала губы.

— Я работал без выходных и праздников в различных подразделениях и департаментах. Я был делопроизводителем. Разносил почту. Отвечал на звонки. Обслуживал клиентов. Что ни назови — я делал все. Мы все прошли через это.

Она подняла указательный палец, желая задать вопрос.

— Когда ты говоришь «мы все», ты имеешь в виду сестру и двоюродных сестер и братьев?

— Да, я имею в виду нас всех. Это было необходимо для выявления сильных сторон. После такой практики от нас ждали, что мы построим подразделение или бизнес на основе своих интересов. Вот только меня ничего не интересовало. — Он понурился.

— О. — Лила склонила голову набок и сочувственно улыбнулась.

Обнажать перед ней душу и предстать уязвимым оказалось намного сложнее, чем он ожидал. Он судорожно сглотнул и продолжил:

— Закончив университет, я несколько лет проработал на Даллиморов, переходил из одного отдела в другой. Я ненавидел эту работу, — с сухой полуусмешкой признался он. — В корпоративном мире меня совершенно ничего не радовало. И я решил поступить в магистратуру, продолжая работать. Я всегда любил историю — вот и решил: почему бы нет?

Глаза Лилы вспыхнули.

— Это трудно объяснить, но я… будто очутился дома. Я был на своем месте. Запах библиотеки, латынь, радость оттого, что понимаешь людей, живших так давно… Тогда я осознал, что не хочу работать в «Даллимор Интернешнл» и не хочу больше быть Даллимором. — Он пожал плечами. — И я ушел.

— Так вот почему ты поздно пришел в мир науки.

— Да. Отец был недоволен моим выбором. «Пустая трата времени», «ты мне больше не сын», «ты никогда ничего не добьешься», «а что не так с семейным бизнесом?», «вся жизнь коту под хвост», «я дал тебе все». — Рис уставился в стол: даже спустя несколько лет от этих слов тупо болело в груди. — Он дал мне пять лет, чтобы я добился успеха.

Глаза Лилы потемнели, будто ей нанесли личное оскорбление.

Она коснулась его руки. У него не было сил смотреть ей в глаза: в горле застрял комок, эмоции грозились прорваться наружу. Но он кивнул, надеясь, что она поймет: он благодарен ей за сочувствие. Он впервые кому-то об этом рассказал.

Он знал, что не выдержит, увидев жалость в ее взгляде.

— А что такое «успех»? — спокойным и дружелюбным тоном спросила Лила.

Рис проглотил болезненный комок.

— Членство в Королевском историческом обществе. Такая была договоренность. Я был излишне самоуверен и высокомерен. Не знал, как устроен научный мир.

— Ох, Рис. — Лила сжала его руку.

— Три года мы не разговаривали, даже не созванивались в дни рождения и на Рождество. Только недавно, видимо благодаря матери, все стало чуть менее… В общем, мы даже один или два раза поговорили, — закончил Рис.

Он сделал еще один большой глоток пива, а Лила убрала руку.

— Ясно, — тихо произнесла она.