Книга Любовь на кафедре, страница 43 – Дженнифер Смит

ЛИЛА

Сегодня мне намного лучше, девочки, мне выдали костыли. Нога распухла и покраснела, как ягодный зефир.

МЭДДИ

Бедняжка! Тебе что-то нужно? Я могу помочь!

Лила фыркнула. Разве Мэдди могла помочь? У нее и так было слишком много дел.

ЛИЛА

Не надо, Мэдс, я справлюсь, но все равно спасибо!

ДЖАСМИТ

Она справится, потому что за ней присматривает секси-препод.

ЛИЛА

Нет, я справлюсь, потому что я сильная и независимая женщина, которой не нужен мужчина, чтобы за ней присматривать.

Она взглянула на мужчину, который в данный момент за ней «присматривал». У него был такой измученный вид, что ему самому не помешал бы присмотр.

Он везет меня на работу.

ДЖАСМИТ

Хахахахахаха! Да, ты сильная и независимая женщина, которой не нужен мужчина. Но у него классная задница!

Лила убрала телефон в сумочку. Джасмит была права. Но она же не извращенка, поэтому сейчас же постарается забыть о мускулистой спине смущенно отвернувшегося Риса Обри. И выкинет из головы все мысли о его теплой руке на своем животе и легком дыхании на своих ключицах.

— Тебе что-то нужно?

Рис изящно припарковался.

— Нет, спасибо.

В обед она попросит Сью принести ей что-нибудь из кафе внизу и не станет больше беспокоить Риса Секси-Препода Обри.

ЛИЛА

Все в порядке?

МАМА

Да. А твоя лодыжка? Все хорошо?

ЛИЛА

Да, спасибо. Приедете домой на Рождество?

МАМА

Англия уже десять лет не наш дом! Лучше ты к нам приезжай.

Видимо, ее мама забыла, что Лила не любила Рождество в теплых странах. В самом деле, что за Рождество без горячего шоколада, снега и заиндевевших окон? Ну уж нет.

МАМА

К нам приезжают Джойс и Питер, но ты тоже можешь приехать.

ЛИЛА

Спасибо, мам, я подумаю.

Следующие несколько минут Лила смотрела в окно и жалела себя. Лодыжка почти не болела (благодаря обезболивающим), но мысли о Джейсоне не давали ей покоя и ломились в запертые двери ума, за которыми она хранила чувство собственной бесполезности, ничтожности и убогости. Ей не хотелось их выпускать, потому что упрятать их обратно было очень сложно.

Своим неосторожным комментарием Рис ненароком пробудил болезненные воспоминания о Джейсоне, который любил говорить, что никто больше не полюбит ее такой, какая она есть. Воспоминания о других его уколах, как булавки, впивались в воздушный шарик ее самооценки, и тот постепенно сдувался.

Рис вышел из магазина в новенькой светло-голубой рубашке с короткими рукавами. Она явно была не в его стиле — обычно он носил облегающие рубашки с длинным рукавом. Лила заставила себя улыбнуться. Хватит уже предаваться самобичеванию.

— Держи, я тебе купил. — Он сел в машину; дверь закрылась за ним с мягким щелчком.

Он порылся в ярко-оранжевом пакете и достал коробку из пекарни, в которой, судя по всему, было печенье.

— Оно, конечно, не такое вкусное, как твое домашнее, но я подумал… — Он не договорил. Его карие глаза растерянно на нее смотрели.

Лила приняла подарок и немые извинения.

— Спасибо, Рис. — Она улыбнулась. В этот раз улыбка достигла глаз.

— Я вовсе не то хотел…

— Молчи. Ты все испортишь, — оборвала она его.

Он кивнул и завел машину. На самом деле это было очень мило, что он подарил ей печенье. Он намного лучше разбирался в людях, чем ему казалось. По крайней мере, в ней.

Они ехали в дружелюбной тишине. Рис припарковался как можно ближе к пешеходному переходу, чтобы ей не пришлось далеко идти на костылях.