Книга Любовь на кафедре, страница 40 – Дженнифер Смит

— Мне нельзя опаздывать на работу. Поставь, пожалуйста, будильник, у меня телефон почти разрядился, — тихо произнес он.

— Ты не можешь спать в брюках, Рис, — пробормотала она. — У меня есть флисовые пижамные штаны большого размера, могу одолжить.

— Не надо. — Видимо, он слишком устал для долгих споров.

Рис встал, снял брюки, аккуратно сложил их, повесил поверх рубашки и чуть ли не нырнул в кровать. Лила старалась не смотреть на его темные трусы, подчеркивающие превосходные выпуклости его зада, но все же бросила взгляд украдкой. Как-никак, она была живым человеком из плоти и крови.

— Спокойной ночи, Рис. — Наконец удовлетворившись, Лила выключила лампу.

— Спокойной ночи, Лила, — ответил Рис. — А будильник?

— Я поставила будильник, Рис, — пробормотала Лила. — Засыпай.

— У меня матрас кривой, — проворчал он и заерзал на кровати.

— Нет. Ты просто лежишь слишком близко к краю — если пошевелишься, свалишься на пол. — Она повернулась на бок и сунула руку под подушку.

Кровать задрожала под Рисом, когда он попытался устроиться удобнее.

— Теперь довольна?

— Тебе удобно?

— Спокойной ночи, Лила, — буркнул он.

Лила улыбнулась: она победила, теперь ему было удобно.

— Спокойной ночи, Рис.

Лежать рядом с другим человеком оказалось приятно, несмотря на то что этим другим человеком был Рис Обри. Лила закрыла глаза и уснула, слушая его ровное и глубокое дыхание.

Рис

Рис давно так не высыпался. Многочасовое ожидание в больнице и последующий плотный ужин полностью его вымотали.

Почему будильник до сих пор не сработал? Впрочем, неважно — значит, у него было еще несколько минут. В кровати так тепло, как внутри ванильного стручка…

Рис крепче прижался к…

О боже.

Сердце лихорадочно забилось от стыда: он прижимался к Лиле Картрайт, обхватив ее руками и ногами, как осьминог.

Он обнимал ее за талию, но если бы только это! Видимо, просто бессознательно вытянуть руку во сне ей навстречу ему было мало. Его голова приютилась на ее груди, он касался носом ее подбородка, а его губы зависли в паре миллиметров от ее нежной шеи. Кроме того, он обвил ногой ее ногу — ту, что лежала ближе. Он присосался к Лиле Картрайт, как рыба-прилипала!

Он сжался от стыда и заморгал. Он был почти голый, в одних трусах, и те так перекрутились, что он рисковал остаться бесплодным, если немедленно не пошевелится. На Лиле тоже почти не было одежды. Он чувствовал тепло ее голой ноги. Рис судорожно сглотнул.

Если повезет, он сумеет высвободиться, пока она еще спит, а она и не заметит — тогда можно будет просто забыть об этой неловкой ситуации…

Да, так будет лучше всего.

— Рис?

Но нет, его план не удался.

— Ты проснулся? — сонно спросила Лила. — Рис? — Она потянула его за руку, обнимавшую ее за талию. — Рис, ты как грелка. Я зажарилась.

Что ж, теперь ничего не оставалось, кроме как пошевелиться.

— Доброе утро, — хрипло произнес он, откашлялся и начал распутывать руки и ноги. — Прости, я случай…

— Да не переживай, — отмахнулась она и отодвинулась. Она улыбалась, хотя только что проснулась.

— Который час? — спросил он, перекатившись на холодную часть кровати и подтянув одеяло к подбородку.

Как по команде сработал будильник: нарастающий звон колокольчиков вызывал ассоциации с восходящим солнцем.

— Семь пятнадцать. — Лила потянулась за телефоном. — Боже, как рано.