Книга Любовь на кафедре, страница 151 – Дженнифер Смит

— Бр-р, на вас смотреть противно. — Руди ткнул в Джасмит пальцем.

— Помню, когда вы с Мэдс только познакомились, мы постоянно вынуждены были лицезреть, как вы друг друга облизываете, — парировала Джасмит.

— Ага, ага, — ухмыльнулся Руди, — причем где надо и не надо.

— Боже, Руди! Замолчи! — рассмеялась Лила.

— Что будешь петь, Лила? — спросила Джасмит, но ее глаза рассеянно метались по пабу.

— Он вернется через минуту, — сказала Лила.

— Дэн? — нахмурилась Джасмит. — Ах да, конечно. Вернется.

— Даже не знаю. Может, и не буду петь, а просто повеселюсь со своими девчонками.

— Так выпьем же за это, — сказала Мэдди и подняла стакан.

— Слава богу, допели. — Джасмит кивнула на сцену, скорее напоминавшую небольшую приподнятую платформу с двумя столиками.

— Это было ужасно, — согласилась Лила, — но в этом же вся прелесть караоке! Любой может петь, и необязательно петь хорошо.

— Спасибо, Шаня и Таня, — объявил конферансье обычным для конферансье бодрым веселым голосом. Наверное, они все учились на одних курсах.

Кто-то постучал ее по плечу.

— Лила, привет. — Перед ней стояла Элин в самых узких джинсах, которые Лила когда-либо видела, и шелковой блузке, которая, должно быть, стоила больше, чем весь гардероб Лилы (за исключением того самого платья для приема, хотя, возможно, и включая его).

Элин. В караоке-баре.

— Господи, — ахнула Лила и встала, — какими ветрами тебя сюда занесло?

К Элин подошел Джеймс со стаканом в руке.

— Джеймс, у них что, не было тоника с розмарином? — спросила она, взглянув на напиток.

— Лила, привет, — с виноватой улыбкой произнес Джеймс. — Нет, извини, не было.

Лила еле сдержала смешок, а Элин драматично вздохнула.

— Разве я могла такое пропустить? Это куда интереснее, чем слияние с испанцами, — сказала Элин, села рядом с Джасмит и стала со всеми знакомиться. Лила неуверенно опустилась на свой стул. Если Элин здесь, велик шанс, что и Рис тоже… Ох.

— А наш следующий исполнитель — Рис с песней «Нам место в раю»!

Лила взглянула на Джасмит: та улыбалась до ушей, глаза поблескивали лукавством. У Лилы отвисла челюсть. Рис? В караоке? Он же именно так представлял себе худшее свидание! А теперь заявился сюда по своей воле?

Элин приготовила телефон, чтобы записывать видео, а Джеймс поставил перед ней стакан.

Мэдди завизжала, захлопала в ладоши и так сильно вцепилась в ее руку, что наверняка оставила следы.

— Смотри! Смотри! — воскликнула она, указывая на сцену.

Лила посмотрела и чуть не грохнулась в обморок.

Какого черта здесь творилось?

Заиграло вступление. Рис стоял на сцене и смущенно переминался с ноги на ногу. Но смущался он не только потому, что ему предстояло петь караоке: на нем был омерзительно прекрасный радужный комбинезон с капюшоном и рогом единорога, слегка узковатый ему в груди и бедрах. Его настороженное лицо покраснело; он откинул капюшон, и рог завалился набок.

Все в зале начали смеяться, и взгляд Риса неуверенно забегал. Пот выступил на лбу; он закусил губу.

Началась фортепианная музыка, и он глубоко вдохнул через нос. Пути назад не было. Рис открыл рот и запел очень тихо, почти шепотом. Потом фальцетом, когда очередь дошла до женской партии. Боже, Рис Обри-Даллимор пел партию Деборы Уингер!

Пьяные посетители заулюлюкали, но Риса это не остановило; он пел все громче, а когда началась мужская партия, его голос окреп и стал увереннее.