Книга Любовь на кафедре, страница 122 – Дженнифер Смит

Рис вел себя как настоящий милашка (почти всегда). Можно подвезти тебя домой? Он каждый день ее об этом спрашивал. Проблема была в том, что без него она бы не смогла вернуться домой, потому что накануне он ночевал у нее и утром отвез ее на работу на своей машине. Теперь он оставался у нее почти каждую ночь, кроме вечеров, когда они с Дэном ходили на кикбоксинг, и то потому, что Лила его заставляла. Когда его не было, Лила звонила родителям и с удовольствием выслушивала их рассказы об экскурсиях по винодельням. Иногда они даже спрашивали, как у нее дела, и она в кои-то веки могла ответить честно: она была счастлива.

— Угу. — Она постучала его по подбородку. — А может, поедем к тебе?

— Но у меня дома так… так… — Рис нахмурился, глядя на озеро, — скучно. Мне больше нравится у тебя. Мне нравишься ты.

— Можешь подвезти меня домой, но у тебя сегодня тренировка. — Она ткнула его в грудь.

— Дэн не пойдет, и я тоже не пойду, — капризно ответил он.

— Нет, так нельзя, — с укоризненной улыбкой сказала Лила. — У тебя должны быть свои интересы. Все, что делает тебя тобой.

Она должна была установить границы, чтобы окончательно не потерять голову. Влюбиться в Риса ничего не стоило, а она очень боялась снова потерять себя, поэтому осторожничала. Она слишком долго боролась за цветную Лилу.

— Ты делаешь меня мной.

Рис, видимо, представлял все иначе — от его бесхитростного честного ответа у нее сжалось сердце.

— Рис. — Она с улыбкой покачала головой.

— Что? — Он откусил сэндвич. — Это правда. Я еще никогда не ощущал такую свободу. С тобой я чувствую себя собой. А все потому, что ты научила меня жить. Получать удовольствие от жизни.

В его устах это казалось очевидной истиной, но для нее это было не так. Совсем не так. К горлу подступил комок: наконец она почувствовала себя нужной. Нет, это было неподходящее слово — она почувствовала себя желанной. Джейсон оставался с ней из удобства. Она давала ему деньги на реализацию его мечты. А Рис не нуждался в ней — он желал ее. Оттого и это чувство, будто она падала вниз без парашюта, — чувство одновременно восхитительное и пугающее.

— Кикбоксинг, — выпалила она. — Ты идешь на тренировку, и точка.

— Ладно, — проворчал он и взял ее за руку.

С ним было так спокойно и легко, а главное — она совсем не волновалась, что ляпнет или сделает что-то не то. Он хотел ее саму и не преследовал корыстных интересов. Слезы обожгли глаза; она отвернулась и часто заморгала.

— В чем дело? — Рис потянул ее за руку. — Что случилось?

— Ничего, я просто… — Она вытерла глаза. — Я счастлива.

— А. Хорошо. — Он смущенно улыбнулся краешком губ и сжал ее руку. — Я тоже счастлив.

Румянец пополз по щекам. Он смотрел на нее нежно и ласково, как никогда не смотрел никто другой. О боже, ее бедное израненное сердечко еле справлялось с натиском. Необходимо было срочно сменить тему, иначе кто-то из них точно скажет то, что она пока была не готова услышать и произнести.

— Я отправила Сью свое заявление. Ей надо только подписать его и отнести на кафедру филологии. — Было так приятно осознавать, что наконец ее мечты исполнялись. — А ты когда отправишь свою заявку?

— Это просто замечательно, Лила. — Он поцеловал ее руку. — Завтра. Отправлю завтра.

— Хорошо. — Лила достала печенье и протянула ему. — Я приготовлю праздничный ужин.