Книга Законная добыча, страница 5 – Саша Кей

— Амир Шамшидинович, Павел Андреевич уже в кабинете, — я вздрагиваю, когда слышу голос Сани.

Поглощённая гипнотическим присутствием хозяина спальни, я не обращала внимания больше ни на что и поэтому не заметила появления телохранителя.

Амир, меняя часы, поводит могучими плечами, словно отгоняя назойливую мошку:

— Что-то нашли по территории?

— Нет. И я поставил в смену свежих парней, — Саня докладывает, а сам пялится на меня.

У меня ощущение, будто он не взглядом меня ощупывает, своими грязными лапами.

— Свободен, — отпускает его Амир, и снова, не глядя на меня, проходит через комнату и распахивает смежную дверь в другую, откуда я сразу слышу:

— Чем могу помочь?

Павел Андреевич, видимо, кто бы он ни был.

А там, похоже, кабинет, и то, что Амир не закрывает за собой дверь, говорит не в мою пользу. Это означает: неважно, услышу ли я что-то лишнее, потому что будущего у меня нет.

— Меня интересует Мустафа и Платонов.

— Алексей Платонов? — в возрастном усталом голосе слышится удивление. Как по мне, немного наигранное.

— Да, вы же приглядываете за теми, с кем у нас счёты?

— Его мы списали, но да, приглядываем.

— Мустафа подарил мне его дочь.

Пауза.

— Я не думаю, что это подарок без подвоха, — вздохнув, сказал наконец Павел Андреевич.

И за эти слова я его сейчас ненавижу. Они как бы намекают, что от меня надо избавиться как можно быстрее.

— И что есть на девчонку?

— Сейчас…

Шуршание.

Мой воспалённый мозг выкручивает слух на максимум.

— Анна Алексеевна Платонова, двадцать лет, поступила в Строительный на дизайн, но забрала документы, я так понимаю, в связи с финансовыми проблемами в семье. Родители разведены, связь с отцом не поддерживает, хотя Платонов дёргался в сторону единственной дочери. Летом подрабатывала официанткой в кафе на набережной. Сожителя не имеет.

Скупой отчёт о моей недолгой жизни повергает меня в ужас.

Я жила и не думала о клане Джафара, даже сам Амир обо мне не задумывался, а кто-то за мной всё равно следил. Причем следил еще совсем недавно.

— Что ещё… так… Незначительные мелочи, но агентство, в которое мы обращались, довольно въедливое: подавала надежды как художник, группа крови — вторая положительная, год назад по итогам медосмотра — половых контактов не имела, венерических нет.

Кровь шумит в ушах от стыда и отвращения, что они даже в этом покопались. Просто так. На всякий случай.

В шоке я упускаю, что там эта мерзкая свинья Павел Андреевич говорит про Мустафу. Я пытаюсь осознать, как так получилось и за что мне это?

И ответ только один.

Виноват мой отец.

Однажды я вживую видела Джафара. Тогда, когда всё случилось. Сын на него совсем не похож внешне, зато взгляд такой же.

Пустой, бездушный, умерщвляющий.

И когда вернувшийся в спальню Амир смотрит мне в лицо, я проваливаюсь в те жуткие воспоминания.

Тот день стал финальной точкой в том, что длилось несколько лет.

Счастливые семейные времена закончились намного раньше, но именно тогда я поняла, что такое крах семьи.

Когда-то Алексей Платонов был прокурором области, и характер государственного советника юстиции второго класса полностью соответствовал должности и чину.

Мой отец — человек сложный. Я не оправдываю его, но время показало, что в душе у него много демонов, и он не всегда их побеждает.