Книга Законная добыча, страница 2 – Саша Кей

Дементор.

Не торопится меня развязать.

У меня ужасно затекло тело, но мне кажется, что если он ко мне сейчас прикоснётся, я умру.

Но мужчина достаёт из заднего кармана смартфон, и тот, словно специально дождавшись этого момента, заливается стандартным обезличенным рингтоном.

Мой нынешний тюремщик отвечает по громкой связи:

— Слушаю. — А сам кладёт мобильник на край стола в углу комнаты и плавным шагом подходит к окну, заглядывая в щель между неплотно задвинутыми шторами.

— Амир, с возвращением! — голос глумливый, надтреснутый и принадлежит явно немолодому уже человеку. — Нашёл мой подарок? Я хотел тебя порадовать.

Этот Амир возвращается за аппаратом, но вместо того, чтобы взять его в руки, продолжает беседу по громкой связи, а сам лезет за спину, откидывая полу кожаной куртки, и достаёт ствол.

Мамочки!

— Во-первых, я не вернулся, а приехал решить пару вопросов, — своим вымораживающим тоном отвечает Амир. — Во-вторых, ты зря вошёл без приглашения.

— Это не я, дорогой, — придуривается собеседник.

— Ты или твои люди — неважно. Это невежливо, Мустафа.

— Прости старика. Небольшое нарушение этикета, чтобы организовать сюрприз. Хотя я знаю, как ты их не любишь. Но этот того сто́ит. Согласись.

— Не соглашусь, мне такие подачки не нужны. Женщин я выбираю сам.

— Я принёс тебе не просто женщину. Это дочка Платонова. Ты же хотел ему отомстить. Теперь ты можешь показать, что ты достойный сын Джафара, а не Джафарёныш.

Кажется, сволочи на том конце провода удаётся пошатнуть самообладание Амира. Он резко поворачивает ко мне голову, и меня начинает колотить.

От ужаса накатывает оцепенение, я будто кролик под взглядом удава. Полыхнувшая в глазах Амира ненависть говорит, что спасения нет.

Ледяной шар в груди взрывается, осколками ужаса пронзая каждую клеточку.

Сын Джафара.

Хуже этого быть ничего не может.

Слёзы не помогут. Меня ждёт ужасная участь.

Я считаю, что мой отец уже расплатился.

Точнее, семья расплатилась за него разрушенными жизнями.

Но, кажется, некоторые считают, что нам горя было недостаточно, и фраза: «Дети не отвечают за грехи отцов» чужда этим людям.

Никогда не была храброй и стойкой, и сейчас я заскулила.

Жестокость, и только она, правит в окружении таких, как Джафар. Его сын не может быть другим по определению.

— Смотри, какое молодое мясо. Анечка у нас в самом соку. И траурные тряпочки мы ей подобрали на славу, — продолжает разливаться соловьём неизвестный собеседник Амира. — И самому хватит, пока свежее, а потом и парни твои развлекутся…

Я уже даже не чувствую, как катятся слёзы.

— Зачем тебе это? — Несмотря на ненавидящий взгляд, направленный на меня, тон Амира равнодушный, словно ему подарили зубочистки, не более того.

— Хотел сделать приятное, я же говорю. В память о друге. Нам ведь ещё жить рядом.

Это кто-то из старых дружков Джафара?

— Я не собираюсь возвращаться, Мустафа.

— Поживём — увидим.

Амир обрывает разговор и подходит к кровати.

Под сумасшедший грохот моего сердца садится на постель так, что я ступнёй чувствую грубую ткань его джинсов. Меня обволакивает мужской запах. Запах опасности.

Вижу, как он кладёт пистолет рядом со мной, и зажмуриваюсь. Самое ужасное, что я не знаю, чего ожидать. Про клан Джафара ходили такие слухи, что, даже если лишь доля из них — правда, мне конец. И не быстрый, а долгий и мучительный.