Книга Адвокатская этика, страница 68 – Лирика Альтер

Как только Гордин оказался за рулём, тут же завёл двигатель и рванул с места.

— Вы увидели… — выдохнула Лиза, обращаясь к нему. — Господи, какое счастье, что вы увидели!

Я не понимала, о чём шла речь. Андрей поднял правую руку и изобразил жест: прижал большой палец к ладони, остальные четыре согнул и разогнул три раза.

— Международный сигнал о помощи, — объяснил мне и, довольно ухмыльнувшись, поинтересовался у Лизы: — откуда ты его знаешь?

— Наташа показала, — сняв капюшон, объяснила она, глядя то на Андрея, то на меня. — Моя подруга, у которой я жила. Она сказала, если мне понадобится помощь, нужно подать этот сигнал. Кто-нибудь да поймёт. Вы поняли, Андрей Борисович! Поняли!

Теперь пазл сошёлся. Она не просто так при разговоре встала напротив меня. Так она смогла подать сигнал Андрею, который находился в машине за её спиной. Она его увидела, поняла, что есть надежда на спасение и, зная, что он всё ещё является её законным представителем, несмотря на устный отказ от услуг, может вмешаться и защитить её.

И меня.

Она умница. Большая умница. Реакция Гордина поразила меня не меньше. Я улыбалась, всё ещё находясь в шоке. Вот только один вопрос не давал мне покоя.

— Лиза, ты в прошлый раз отказалась от услуг адвоката, захотела вернуться к мужу.

Милая, скажи, что изменилось? Почему ты передумала?

Она боязливо закатала рукава толстовки, оголяя руки, на которых не было живого места.

— Это что? — оцепенела я, глядя на синяки непонятного происхождения. Не похоже на удары, не похоже на то, что муж её больно схватил.

— Дима совсем рехнулся! — сквозь слёзы сообщила Лиза. — Я хотела простить, простила, но не прошло и трёх дней, как он снова поднял на меня руку. Только я пригрозила, что позвоню в полицию, он устроил скандал, снова избил, отобрал телефон. А потом… он начал везде ходить со мной. В универ возил, чтобы моё отсутствие не привлекло внимание педагогов и подруги. Я

хотела рассказать всё Наташе, но мне было страшно. Дима всё время караулил у входа. Я не знала, что мне делать… Не знала… Я отчаялась… Он пригрозил, если кому расскажу — он убьёт меня. А вам позвонить не осмелилась, думала, что вы обиделись и больше не захотите со мной разговаривать.

Муж так меня запугал, боялся, что я сбегу. Когда уходил на работу… он… он…

Лиза горько всхлипнула. У меня заледенели внутренности.

— Он привязывал меня к батарее. На всю ночь.

У меня перехватило дыхание… Антипов… Мразь конченая. Что же ты за человек?

Нет, не человек. Правильно про него говорил Андрей. Человек в нём давно умер.

— Ольга Викторовна, Андрей Борисович, простите меня, дуру! Простите, что испугалась, что не поверила! Простите! Вы были правы! Как же вы были правы!

Она разревелась, мне стало невыносимо жаль эту девочку. Маленькая, наивная, хрупкая и такая несчастная. Совсем юная, она не верила в зло, пока сама с ним не столкнулась. Я обняла её, прижала к груди, как ребёнка, давая время на слёзы, на эмоции, на выплеск того ужаса, который она пережила.

Но, главное, мы с Андреем дали понять, что она не одна. Что теперь всё будет иначе.

— Андрей, куда мы едем? — спросила я негромко, продолжая успокаивать Лизу и гладить её по голове.

— А есть варианты, Оль? — грозно ответил он, заглушая в себе эмоции. — По-моему, ответ очевиден: мы едем в отделение полиции. Писать заявление на этого урода!