Книга Адвокатская этика, страница 64 – Лирика Альтер

— Хороший, — говорил, располагая к себе. — Хороший! Умница. Дашь лапу?

Пёс не выполнил команду. Но стоило хозяину строго сказать: «Рекс, лапу»! Смиловался, он тут же.

— Верный пёс, умный, только хозяину своему служит! Молодчина! — с удовольствием снова потрепал Рекса по загривку и поднялся.

— Ладно, Оленька, работайте, а мы гулять пошли, — наконец-то Арсений Григорьевич сменил гнев на милость и улыбнулся. — Всего доброго.

Мы вошли в квартиру, и только Оля закрыла дверь, как тут же уставилась на меня.

— Как тебе это удалось?! — обалдела она. — Рекс — это не маленький добренький кокер-спаниель, это очень грозная овчарка! Арсений Григорьевич его специально выдрессировал, чтобы летом на даче дом охранял. Но ты… с первого раза… Одуреть!

Она приложила обе ладони к лицу и замотала головой, не веря.

— Ну, а чего ему на меня нападать? Я же не представляю опасности.

— У тебя точно не было домашних питомцев? — прищурившись, спросила Ольга.

— Не-а, не было. В детстве во дворе свора собак ошивалась, я с ними ладил, подкармливал, они потом за мной хвостом ходили, до школы провожали. И вообще, знаешь, иногда с собаками намного проще, чем с людьми… — изрёк я философски, и Оля, согласившись, кивнула.

Андрей

Я медленно ходил между комнат, вертел на пальце ключи от машины. Ольга собирала вещи. Я

размышлял. Один вопрос никак не давал мне покоя.

— Оль, — позвал, и она выглянула из спальни. — Рекс… Арсений Григорьевич… Оля, это же та квартира, где ты жила с Антиповым?

Окинул взглядом помещение, задумчиво поджав губы. Ольга опустила голову. Коснулась пальцами стены, напрягла их, впиваясь ноготками в обои.

— Почему не переехала после нападения?

— А смысл? — гордо подняла голову. — Что бы это изменило? Если бы Антипов захотел меня найти и поквитаться — нашёл бы. Через интернет узнал бы адрес моего офиса, проследил до дома — если бежать, то тогда уж в другой город. Или страну.

Она нервно хмыкнула, я подошёл ближе.

— Но бежать я не намерена. Я не хочу, чтобы моя жизнь от него зависела.

На глазах она побледнела, и я почувствовал себя неловко. Уже пожалел, что спросил.

— Оль…

Я видел, что с ней происходило. Сделал ещё один шаг, хотел обнять, но она поняла это и выставила вперёд ладони.

— Оля…

— Не надо.

— Оль!

— Гордин… — выпалила, когда я против воли заключил её в объятия.

Раскрытые ладони продолжали упираться мне в грудь.

— Ольк…

— Не надо. Андрей! — повысила голос и тут же перешла на пугающий шёпот: — Разревусь.

— Понял, — сказал я и отвалил.

Ольга выдохнула, проморгалась и, нацепив на лицо фальшивую улыбку, сообщила:

— Я готова. Едем гулять?

Я подыграл ей. Улыбнулся одними губами, только глаза выдавали моё смятение. Забрал у Ольги небольшую дорожную сумку, протянул руку и, изображая веселье, сказал:

— Погнали.

Погода стояла отличная, уже вовсю расцветала весна. Апрель выдался тёплым, солнечным, сразу захотелось мороженного.

Я чувствовал себя студентом, прогуливаясь с девушкой по парку и уплетая пломбир.

БЫЛО В этом что-то наивное, светлое, чистое.

— Как же Парк Горького преобразился, — восхитился я.

— Давно тут не был? — спросила Ольга.

Я кивнул.

— Чем старше становлюсь, тем меньше желания куда-то выбираться.

Олька прыснула.

— Чего? — ухмыльнулся я, глядя на неё.

— Тоже самое ты говорил и про ночной клуб.