Книга Адвокатская этика, страница 19 – Лирика Альтер

— Я беру дело Елизаветы Антиповой.

— Так и знала… — моя мысль опередила слух. А потом всё уравнялось. Я подняла на него огромные глаза. — Что?

— Ярцева, я согласен. Я готов представлять интересы твоей клиентки.

Я захлопала ресницами, будто отходила ото сна. Он — что? Гордин, человек железных принципов, непробиваемый эгоист с нулевой эмпатией — он согласился? Ушам не верила.

Я надеялась, но с каждой минутой его молчания сомневалась. А сейчас он знатно меня встряхнул, заставляя посмотреть на него другими глазами.

— Андрей, это чудесно… — выдохнула, всё ещё находясь в шоке. — С… спасибо!

Он только насмешливо усмехнулся, откинул назад полы пиджака и по-хозяйски сел на стул. Я

продолжала стоять. Запустила пальцы в волосы, смотрела на него, не в силах понять: кто это передо мной?

Неужели он совершенно другой? Не тот циничный мерзавец, которым я его считала?

— Передам тебе всю информацию: номер Лизы, опишу ситуацию.

Он кивнул, соглашаясь.

— Только… — задумалась на мгновение. — Я бы хотела вести это дело с тобой.

Неофициально, но, уверена, моя помощь тебе пригодится. Я знаю Антипова, знаю, на что он способен. А ещё я знаю таких женщин, как Лиза. Понимаю, какими они могут быть, как с ними нужно себя вести.

— Я не возражаю.

— Только об этом никто не должен узнать.

— Разумеется.

Я бросилась к рабочему столу, вынула ежедневник. Гордин не иронизировал, не ёрничал, он делал записи, уточнял детали. В этот момент он был нормальным человеком.

Профессионалом.

— Думаю, тебе уже ясна картина, — резюмировала я в конце.

— Оля, пока я лично не пообщаюсь с клиенткой, мне картина не ясна. Твои сведения пригодятся, но лишь для того, чтобы понять, насколько Антипова откровенна.

— В каком смысле? — озадачилась.

— Клиенты часто врут. А женщины врут намного чаще мужчин. Это не сексизм, это сухая статистика.

— Раз ты привык так работать, будь по-твоему.

— Да. Я так привык.

Я поднялась, он тоже. На этом наш разговор должен был закончиться, но не закончился.

Настало время озвучить очень важный момент:

— Есть один нюанс.

Гордин вскинул брови, внимательно посмотрел на меня.

— Лиза очень молоденькая. Ей всего девятнадцать, родом не из богатой семьи и денег у неё нет.

Студентка, не работает.

Гордин поднял подбородок, сощурился.

— А я знаю, какой космический гонорар ты берёшь за свои услуги.

Молчал, никак не комментировал.

— Поэтому я прошу тебя пойти на ещё одну хитрость. Договор ты заключишь с Антиповой, но платить тебе буду я.

Вопрос денег для меня не стоял, я готова была отдать всё до копейки, лишь бы снова отправить бывшего мужа на скамью подсудимых и помочь Елизавете. Помочь ей — помочь себе. В ней я видела себя, и испытывала сейчас все те же чувства, что и она.

— Да, я, действительно, беру высокую плату, — отозвался он тихо.

Подошёл ко мне. Близко. Очень близко, беспардонно вторгся в личное пространство.

Так близко, что я ощущала тонкий аромат его парфюма — пряного, холодного, горьковатого.

Чуть склонил голову, оказавшись в паре сантиметров от моего лица.

— Но с тебя я денег не возьму.

Я отпрянула, пятилась, пока не наткнулась на преграду в виде стола.

— Безвозмездно? Андрей, это неправильно. Труд должен быть оплачен.

— Нет, Ярцева, я бесплатно не работаю.

— А что же тогда тебе нужно?