Книга Плохие парни оставляют раны, страница 38 – Айнави

— Давай попробуем. Но не будем торопиться.

— Будет, как ты захочешь, - зарываясь пальцами мне в волосы, соглашается Ник.

Мы ещё стоим некоторое время, обнявшись. Потом я целую его в щёку. Внутри разливается какое - то невероятное ощущение покоя. И, когда я ложусь осторожно на диван рядом со спящей Мариной, кажется, что всё самое страшное позади: и ссора с отцом уходит на второй план, и предстоящий разговор с Верой больше не пугает. Я искренне верю, что теперь, когда Никита будет рядом, всё будет хорошо.

Просыпаюсь первой, несмотря на то, что после разговора с Никитой уснула далеко не сразу. Начало девятого. В квартире тихо, видимо, я одна такая ранняя пташка. Бросаю взгляд на Маринку: она спит, как обычно, скатав одеяло в валик и обхватив его руками и ногами. Раньше она так обнимала меня, пока я не вытребовала у неё второе одеяло, которое и стала подсовывать ей вместо своей многострадальной тушки. Не завидую её будущему парню.

Парень... неужели у меня теперь есть парень? Не верится даже. Сейчас в тусклом свете серого зимнего утра кажется, что и не было ночного разговора с Никитой. Но постепенно крамольная мысль, что мне всё просто - напросто приснилось, уходит. Губы расплываются в абсолютно счастливой и, наверное, глупой улыбке, а внутри разливается ощущение невероятного покоя и одновременно предвкушения чего - то очень - очень хорошего.

В приподнятом настроении иду на кухню, решая приготовить завтрак. Хочется сделать что - то приятное для всех: для Марины и Димы в знак благодарности за помощь, а для Никиты, потому, что теперь он мой парень. Мой парень? Мой парень! Интересно, сколько раз мне ещё придётся повторить себе это, чтобы поверить до конца?

Почти закончив возиться с омлетом, слышу как открывается дверь в кухню. Оборачиваюсь в надежде, что зашёл Ник, но нет - Дима. Улыбаюсь ему, здороваясь.

— Привет, - ведёт носом, принюхиваясь. - М - м - м, вкусно пахнет, - выносит свой вердикт. - Помочь?

— Кофе сваришь? - с надеждой в голосе спрашиваю я. Кофе у Димы получается отменный! Я всё выпытываю секрет приготовления, но он лишь разводит руками, говоря, что не делает ничего особенного. И вроде даже не врёт.

— Отлично, - расплываюсь в довольной улыбке, приступая к нарезке бутербродов. Не в силах сдержать бушующие внутри эмоции, начинаю тихо напевать под нос.

— Рад, что у тебя настроение улучшилось, - произносит Дима, возясь с туркой. - Вот, что сон животворящий делает, - говорит с улыбкой. - Или дело не только в этом? - обернувшись ко мне, уже более серьёзно спрашивает он.

Встречаюсь взглядом с Димой. И тон, которым задан вопрос, и выражение его лица, заставляют напрячься.

— Что ты имеешь в виду? - с недоумением интересуюсь я.

Хмыкает неопределённо, и мне начинает казаться, что он не ответит на вопрос, но, помедлив несколько секунд, начинает говорить:

— Не буду ходить вокруг да около, - вздохнув, потирает двумя пальцами переносицу. Дима часто так делает, когда в чём - то сильно сомневается. - Спрошу прямо, - наконец произносит он, - это из - за Ника?

Вздрагиваю, не ожидая услышать подобного. Пожалуй, Марина не удивила бы меня таким вопросом: она неплохо знает меня, в курсе нашей с Никитой прошлогодней истории, да и наблюдательности ей не занимать. Но Дима...