Книга Плохие парни оставляют раны, страница 3 – Айнави

Обычно я беру первый попавшийся на глаза билет. В этот раз зависаю на несколько секунд, медленно обводя взглядом лежащие передо мной белые бумажные прямоугольники.

— Самойлова, время, - преподавательница демонстративно стучит пухлым пальцем по циферблату наручных часов, - тяните.

Беру билет, переворачиваю, чтобы назвать его номер Ангелине Петровне. Но слова застревают в горле. Этого не может быть! Оба не выученных мною вопроса оказываются в одном билете.

Преподавательница с интересом наблюдает за мной, не сводя взгляда маленьких тёмно - карих глаз с моего лица, словно пытаясь считать всю ту гамму эмоций, которые мне не удаётся сдержать внутри. «Я очень люблю ставить людей в необычные для них ситуации. И наблюдать за тем, как они из них выпутываются. Люблю, когда им приходится что - то ломать в себе», вспоминаются её слова, как - то раз обронённые на одном из семинаров. Ехидная улыбочка Ангелины Петровны даёт понять, она уже догадалась, что я оказалась как раз в подобной ситуации.

— Проблемы, Самойлова? - с предвкушением хорошего развлечения спрашивает «философичка».

— Можно поменять билет? - вопросом на вопрос отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Уверены? - чуть изогнув правую бровь, уточняет преподавательница. - Вы же знаете, что в таком случае я буду вынуждена снизить полученную вами оценку на балл?

— Да, - я прекрасно знаю о негласном правиле, царящем на нашем факультете: не ставить оценку «отлично» в случае смены билета или пересдачи.

— Хозяйка - барыня, - усмехнувшись произносит Ангелина Петровна, наблюдая за тем, как я хватаю первый попавшийся билет и, назвав его номер, иду за парту.

*****

Мне хватает пятнадцати минут, чтобы быстро накидать на листе бумаги план ответов на оба вопроса. Чего уж там, я могу «оттарабанить» их почти на автомате. Но мне нужно немного успокоиться, потому пропускаю вперёд Ольгу, с которой в группе делю гордое звание «заучки года».

Оля уверенно отвечает на выпавшие ей вопросы. Выглядит она спокойной и довольной. Мы с ней вдвоём отвечали на каждом семинаре, готовили доклады, читали дополнительную литературу. В общем - то, мы по праву могли рассчитывать на то, что экзамен по философии станет для нас всего лишь условностью, о чём не раз повторяла Ангелина Петровна.

Но... дополнительные вопросы из уст преподавательницы начинают сыпаться на Ольгу как из рога изобилия. Внимание всех присутствующих сосредотачивается на ней и «философичке», которая словно поставила перед собой цель - завалить студентку. Наконец Оля замолкает, не в силах ответить на особо каверзный вопрос. Хм... я бы тоже не смогла, он явно выходит за рамки пройденной программы.

— Ольга, жаль, очень жаль, - с притворной грустью в голосе качает головой преподавательница. - Была уверена, что вы получите «отлично», но увы, могу поставить вам только «хорошо», - Ангелина Петровна произносит последние слова, медленно перелистывая зачётку одногруппницы, в которой нет ни единой четвёрки. Поднимает на неё взгляд маленьких глубоко посаженных глаз: - Так не хочется портить вам зачётную книжку...

Я как заворожённая наблюдаю за разворачивающейся перед глазами сценой. Не понимаю, к чему она ведёт? Что за игру затеяла? Оля оказывается догадливее меня.

— Ангелина Петровна, - заискивающим тоном начинает она, - я очень старалась подготовиться как можно лучше. Пожалуйста, поставьте авансом, я в следующем семестре, - Оля так откровенно унижается перед преподавательницей, что мне становится стыдно наблюдать за происходящим.