Книга Плохие парни оставляют раны, страница 9 – Айнави

— Эмм, - мямлю что - то невразумительное в ответ, с трудом поспевая за подругой, - Мариш, я не уверена...

Маринка меня не слушает. Она очень упрямая, а уж если собралась, кому - то что - то доказать, то и вовсе тушите свет. Образумить её в такой момент просто нереально.

Подруга неловко и не с первой попытки, но всё же забирается сначала на высокий барный стул, а затем и на саму стойку. Машет рукой, привлекая к себе внимание присутствующих, громко кричит:

— Эй, ты, - пальцем тычет в сторону парня, ближе всего стоящего к музыкальному центру. - Вруби музыку погромче, - увидев, что я всё ещё нерешительно мнусь возле барной стойки, Маринка подбадривающим жестом зовёт меня к себе. - Ты ж меня не бросишь, подруга?

Я собираюсь вновь призвать к её благоразумию, но не успеваю и ойкнуть, как кто - то сзади подхватывает меня за талию, почти закидывая на барную стойку. Марина подаёт руку, помогая встать на ноги. Я оборачиваюсь лицом к столовой, непроизвольно ёжась от десятка взглядов. Кто - то из парней начинает хлопать, подбадривая нас, кто - то выкрикивает:

— Да это ж заучка со второго курса и Димкина сеструха. Расходимся, ребзя, у них духу не хватит нормально станцевать.

Эти слова задевают за живое. Будь я трезвой, то не обратила бы внимания, но не в это раз. Я и не смогу «нормально станцевать»? Ха! Да я десять лет танцами занималась! На первом курсе перед первой сессией пришлось бросить из - за нагрузки по учёбе, но даже, спустя год, я могу дать фору любой девчонке из присутствующих на вечеринке. Повернувшись к Маринке, подмигиваю ей, вызывая у неё довольную улыбку. В этот момент как по заказу начинает играть песня Шакиры, всё прошлое лето гремевшая из каждого второго «утюга». С девчонками на танцах мы пару раз дурачились, разучивая некоторые элементы из её движений. Конечно, до Шакиры мне как до Китая пешком, но и местной нетрезвой публике много не надо, чтобы впечатлиться.

Закрываю глаза, стараясь расслабиться и полностью погрузиться в музыку. Ловлю ритм, начиная двигаться под чувственную мелодию. Тело быстро вспоминает неутраченные за прошедшее время навыки. Как же давно я не танцевала... а ведь именно танцы после ухода мамы стали для меня отдушиной. Только музыка и я: и никаких болезненных воспоминаний, никакого самобичевания, чувства вины и страха перед отцом. Вот и сейчас я словно растворяюсь в музыке, позволяя себе двигаться максимально расслабленно и раскованно.

Кожей ощущаю скользящие по телу чужие взгляды. Открываю глаза и, не замечая прочих, сразу вижу его. Парня, которого не получается выкинуть из головы уже далеко не первый месяц. И чем так зацепил? Своими блядскими серыми глазами, в которых дна не видно, в которых утонуть хочется, нырнув как в омут по самую макушку? Улыбкой мальчишеской, от которой каждый раз в груди теплеет и на которую почти невозможно не улыбнуться в ответ? Чем, Никита? Никогда же мне не нравились самоуверенные засранцы, щёлкающие девчонок как семечки. Видимо, правду говорят про особую сладость запретного плода.

Вижу, как рядом с Ником появляется Дима. Он переводит ошарашенный взгляд с меня на Маринку. Ох, и влетит подруге! Но сейчас мне не до неё. Потому что Ник будто заворожённый смотрит на меня. И я окончательно себя отпускаю. Сейчас я танцую только для него, вновь закрыв глаза, полностью отдаваясь музыке.