Книга Пока это не было любовью, страница 41 – Татьяна Романская

Антон не мог это понять. Врачи для него были сродни богам, а политики — простыми бездельниками

— Легко говорить. Сейчас такое время, когда люди могут тобой восхищаться, а уже буквально на следующий день они же запинают тебя ногами. Если шумиха усилится, то моей карьере во власти конец.

Антон отложил ложку и откинулся на спинку стула.

— Поверить не могу, ты столько денег отвалил этой партии, а они не могут за тебя вступиться? Почему ты это терпишь?

— Так устроена политика. У меня нет другого выбора.

— Конечно, нет выбора. Пошли их нахер! Уходи в отставку. Пусть они найдут другого мальчика для битья.

Как предсказуемо! Он думал, что я просто сдамся.

— Я не сдамся без боя. Я не собираюсь отказываться от того, что уже мое.

— Спроси себя, а стоит ли овчинка выделки?

Это был типичный разговор в моей семье. Все, что не было связано с медициной, считалось практически бесполезным — легко пришло, легко ушло. Может быть, я и не хирург, как моя мать, или кардиолог, как Антон, но это не значит, что то, что я делаю, дается мне легко. И я не думаю сдаваться.

— Я справлюсь. Я думаю, что статья этой журналистки будет кстати. И это должно заставить всех замолчать на некоторое время. Пока не начнутся неприятности с Татьяной.

— Если ты не спишь с Таней, какие неприятности могут с ней начаться? — спросил Антон.

Я вздохнул и промокнул рот бумажной салфеткой.

— Никаких…

Я не только обещал Тане сохранить все в секрете, но и не хочу вовлекать своего брата в потенциально опасную ситуацию, рассказав ему, что Татьяна подозревает, что бизнес ее мужа — это разрекламированная финансовая пирамида.

— У нее просто есть некоторые дела, о которых она не рассказала Егору, так что никому не говори, пожалуйста.

Таня и Егор время от времени приезжают в гости к моих родителям и я не хочу, чтобы те узнали. В нашей семье трудно что-то утаить.

Антон оторвался от телефона.

— Что за дела?

— Да какая разница, просто какие-то дела. Сделай вид, что я тебе ничего не говорил.

Антон застонал.

— Это звучит странно. Зачем тебе вмешиваться в ее дела? Если ты не спишь с ней, зачем шляться по городу?

— Об этом не беспокойся, — сказал я.

— Так, Гордей… — сказал он. — Надеюсь, ты не попадешь в неприятности.

Его тон был ласковым не только потому, что он был моим старшим братом. Вся моя семья говорила со мной в одной и той же манере. Этот же голос я слышал от родителей, когда у меня были проблемы в университете. Он был полон разочарования и обиды. Послевкусие, которое оставлял такой разговор, до сих пор вызывает у меня тошноту.

— Нормально все, — ответил я, не желая продолжать тему.

— Я беспокоюсь о тебе. Возможно, тебе стоит взять перерыв и подумать, чем ты хочешь заниматься в жизни.

— Ну, конечно! Раз я не врач, я не могу хотеть работать в той области, в которой я сейчас работаю, в обществе, к которому стремился!

Антон посмотрел на меня и сказал:

— Тебе нужно отдохнуть. Я не знаю, что именно у тебя происходит, но, кажется, ты на грани. Я просто надеюсь, что я ошибаюсь. Постоянная угроза исключения, а теперь еще и эта история с Татьяной…

— Я же сказал, что все нормально, — ответил я резко.

В этот момент зазвонил телефон Антона, и он сразу же встал.

— Все, мне пора, — сказал он. Так заканчивалось большинство наших обедов. — Извини, братан. Я позвоню тебе вечером. Я за тебя переживаю.