Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 55 – Татьяна Романская

Он улыбается, и это преображает все его лицо. Я влюбляюсь в него заново, и на этот раз пути назад нет.

— Фома, — шепчу я, и он кивает. — Мы должны держать все в тайне, пока я не закончу свою диссертацию. Честно говоря, я не уверена, как моя семья отнесется к тому, что мы будем вместе, и это нам придется обсудить отдельно, но сейчас… сейчас я просто хочу быть с тобой.

Он тянется к моей руке и переплетает наши пальцы.

— Я буду делать все, что захочешь, если ты скажешь, что моя.

— Я твоя. Душой и сердцем.

Он усмехается и подносит мою руку к своим губам.

— Я хочу не только твои душу и сердце. Я хочу и твое тело.

Сергей

— Спасибо за предложение, Екатерина Романовна, но я вынужден отказаться. Я всегда ужинаю со своими детьми. Вечер — единственное время, которое принадлежит им.

Она улыбается и наклоняется ко мне так, как это делают женщины, когда пытаются показать свою заинтересованность. Несколько месяцев назад я бы почувствовал себя польщенным. Сегодня я ужасно нервничаю. Я вижу, как Лера направляется в нашу сторону, ее взгляд прикован к ладони, которую моя коллега, тоже преподаватель университета, положила на мою руку, и она не выглядит счастливой. Вчера вечером мне пришлось отвезти ее домой после нашего свидания, потому что я попросил Антоху присмотреть за детьми, и это обернулось катастрофой. Я даже не успел поцеловать ее на ночь, потому что он позволил Коле съесть столько сладостей, что к тому времени, как я добрался до дома, моего мальчика уже выворачивало наизнанку.

— О, это такая редкость — такой заботливый отец. Как насчет того, чтобы сходить в зоопарк? Я бы с удовольствием составила вам компанию.

Я качаю головой и убираю ее руку со своей.

— Мои дети ненавидят зоопарки. Дочка считает, что принудительное содержание животных в неволе бесчеловечно — влияние жизни в Европе.

— Сергей Витальевич, — говорит Лера, ее тон резок.

Я поворачиваюсь к ней с максимально спокойным выражением лица, хотя сердце бешено колотится. Как я уже сказал, мне просто неинтересно играть с Лерой в игры. Даже если я не могу публично быть с ней, мне нужно, чтобы она знала, что остается единственной, кто мне нужен.

— Нам нужно обсудить программу занятий, которые вы попросили меня вести. Появилось несколько идей по поводу дополнительных тестов, и я хотела бы услышать ваше мнение.

Дополнительные тесты? Что? Она ведет свою дисциплину уже несколько месяцев и ни разу не попросила меня поделиться своим мнением. Моя девочка ревнует, и мне это нравится.

— Он занят, — говорит Екатерина, поворачиваясь, чтобы встать рядом со мной, и ее рука снова касается моей. — Мы как раз собирались выпить кофе.

Я внимательно слежу за выражением лица Леры, замечая гнев в ее глазах. Она хорошо это скрывает, но наблюдение за ней стало моим любимым хобби. Я считаю себя мастером, замечая скрываемое ей веселье, когда Коля отпускает неуместную шутку, или разочарование, когда Лена не реагирует на ее попытки завязать разговор. Но чего я раньше не видела в ее глазах, так это гнева. Лера редко злится.

— Правда, Сергей Витальевич? — спрашивает Лера, еще немного, и ее поведение можно будет назвать хамством.

— Нет. Вовсе нет, — отвечаю я слишком быстро. — Почему бы нам не отправиться в мой кабинет? Я посмотрю на предложенные вами поправки.