Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 1 – Татьяна Романская

Лера

— Ты готова, милая? — спрашивает мама.

Беспокойство в голосе она пытается скрыть за улыбкой, но меня она этим не обманет.

— Да, мамуль, — киваю я, бодро улыбаясь в ответ. Тем не менее, сердце бешено колотится, а знакомая боль с каждым его ударом все сильнее распространяется по телу.

— Как представлю, что у Анечки схватки были семнадцать часов, — говорит мама, ее голос высокий и нарочито беззаботный. — Роды все-таки чудовищный стресс для женского организма.

Я киваю и улыбаюсь, проглатывая свои чувства. Правда в том, что я, если честно, не против рожать семнадцать часов. Черт, да я с радостью продышу три полных дня схваток, если это означает, что у меня будет свой ребенок.

Мама часто так поступает.

Она пытается преуменьшить важность детей, как будто от этого я буду меньше их хотеть. На примере моей сестры она пытается показать, как я буду уставать, насколько это тяжело и какими вещами мне придется пожертвовать. Она поступает так из лучших побуждений, но на самом деле просто не понимает, что я готова ко всему плохому, потому что для меня плюсы закрыли бы минусы.

— Да, это кошмар, — говорю я ей рассеянно, и она неуверенно хмыкает, в ее глазах появляется облегчение. Иногда я думаю, точно ли она пытается утешить меня, а не себя? Я прикусываю губу и слегка качаю головой, ругаясь на собственные мысли.

Моя мама не виновата в том, что в подростковом возрасте у меня произошел обширный гормональный сбой, и порок развития эндокринной системы сделал меня практически бесплодной. Я знаю, что ей тоже грустно, но попытки утешить меня все равно скорее раздражают, чем помогают. Это жалость в лучшем ее проявлении, а я ненавижу, когда меня жалеют.

— Пойдемте. Вечно мы опаздываем, — ворчит папа, пытаясь разрядить обстановку. Я заставляю себя улыбнуться, проходя за ним к выходу.

Я молчу, пока мы едем к моей сестре, и жалею, что не смогла придумать оправдание, чтобы не ехать. Мне отчаянно хотелось остаться дома, но я знаю, что если бы я так поступила, мама бы за меня волновалась.

Меня охватывает ужас, когда мы паркуемся перед домом Ани. Дети, не связанные со мной через родственников, не вызывают у меня особенно ярких чувств, против них я ничего не имею. Я без проблем подрабатывала няней, но когда у кого-то из моих близких появляется ребенок, меня это сильно задевает. Сейчас в моей жизни наступил период, когда такое происходит раз в несколько месяцев. Мама всегда очень беспокоится, и я не хочу причинять ей боль, но в то же время просто-напросто устала молча страдать.

Когда мы подходим ко входной двери, глаза мамы так и светятся от восторга. Интересно, как бы она отнеслась к моему ребенка? Хотела бы я когда-нибудь стать свидетелем ее радости.

— Всем привет, — дверь нам открывает муж моей сестры, Рома. Его улыбка становится шире, когда он видит меня. — Лера! И ты приехала! Анютка обрадуется.

Рома ведет нас в гостиную, где сидит Аня с ребенком на руках, а рядом с ней — их двухлетний сын Глеб играет в машинку. Аня поднимает голову, и ее глаза загораются, когда она видит меня.

— Лерка!

Я улыбаюсь и сажусь рядом с ней. Она пытается успокоить свою маленькую дочь, которая не перестает плакать, и звуки тихих всхлипов малышки задевают струны моего сердца.

— Как дела? Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, поцеловав сестру в щеку.