Книга Мой неуловимый миллиардер, страница 101 – Татьяна Романская

Я прижимаю ее к себе и глажу по спине.

— Теперь тебе лучше?

Она кивает и целует меня в шею, ее тело теперь полностью расслаблено.

— Намного лучше.

— Я люблю тебя, Лера. Я хочу, чтобы ты помнила об этом, что бы ни происходило. Я хочу быть человеком, на которого ты опираешься, к которому ты идешь, когда тебе больно. Позволь мне быть рядом.

— Уже позволила, Фома.

Я вздыхаю и глажу ее по затылку, крепко обнимая. Как бы мне хотелось избавить ее от боли.

Лера

— Как дела в школе? — спрашиваю я, когда мы заходим домой, и на моем лице появляется храбрая улыбка, хотя сердце разрывается на части. Дети не сказали мне ни слова с тех пор, как я их забрала, и можно было бы подумать, что за последние несколько недель я привыкла к этой ситуации, но нет. Каждый день такой же тяжелый, как и предыдущий.

Мы с Фомой продолжаем рассчитывать на перемены, надеясь, что дети будут вести себя так только до отъезда Эмили, но я не уверена. Наши с детьми отношения, как мне кажется, разрушены навсегда, и мне интересно, что Фома думает по этому поводу.

Пройдет немного времени, и он полностью вычеркнет меня из их жизни. Мое присутствие больше не оказывает на них хорошего влияния. Дом, который был наполнен любовью и смехом, стал тихим и лишенным радости, и это все моя вина.

Раз дети так ясно дают понять, что не хотят видеть меня в своей жизни, наши с Фомой отношения не смогут продлиться долго. И как вообще будет выглядеть наше совместное будущее?

Мы были так счастливы, пока они не узнали о нас с Фомой, пока не приехала Эмили. Я надеялась, что разговор с ней поможет, но ничего не изменилось. Дети кажутся все злее, когда я забираю их от матери, но я понятия не имею, что она им говорит.

Мне тяжело, потому что меньше всего я хочу быть человеком, который задает им лишние вопросы или показательно недолюбливает их мать. Я даже не могу попросить их не верить всему, что говорит Эмили, потому что тогда окончательно потеряю любые крупицы детского доверия, если там вообще хоть что-то осталось.

— Мне звонил твой классный руководитель, Коль. Похоже, в последнее время твои оценки ухудшились. Сегодня домашкой займемся вместе.

Поскольку Эмили забирала их после уроков, у меня не было возможности проверять домашние задания или заниматься с детьми чем-то полезным. Ситуация в семье тоже не помогает успеваемости. К счастью, у Лены с учебой, кажется, все в порядке. Я могу заниматься с Колей, поскольку он ненавидит меня не так сильно, как Лена…

Почти как по команде Лена топает по лестнице и захлопывает дверь своей спальни. Я так близка к тому, чтобы сорваться и сказать ей, что вынесу дверь, если она хлопнет ею еще раз, но я не ее мать. И никогда не стану даже близка к материнской фигуре. Воспитание детей — это работа Фомы, и я больше не буду лезть куда не просят.

— На самом деле она тебя не ненавидит, — говорит Коля, его голос такой мягкий и тихий, что я теряюсь.

— Почему ты так считаешь? — осторожно спрашиваю я.

— Она просто скучает по маме. Я не верю в то, что мама говорит о тебе, но Лена верит. Она думает, что если ты уедешь, мама сможет вернуться и снова жить с нами.

Я киваю.

Я понимаю… но ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Я не могу заставить Лену образумиться. Сергей разговаривает с ней каждый день, но этого все равно недостаточно.