Книга Мачо для стервы, страница 46 – Татьяна Романская

— Я хочу детей. Или хочу пробежать марафон.

— Ты хочешь детей. Не сейчас, но когда-нибудь.

— Угадал.

Я, наверное, тоже хочу детей. Теперь я представляю себе крошечных людей с моими глазами и ее щечками, и какого вообще черта? Я не должен думать о таком. Но это ощущение близости такое... правильное.

Наши взгляды встречаются, и я словно теряюсь в ее светлых глазах.

А она даже не догадывается, что происходит в моей голове. И это хорошо. Потому что ничего не происходит.

— У меня аллергия на парацетамол. Или у меня аллергия на собак, — говорю я, пытаясь взять себя в руки.

— Ты выглядишь, как человек, который любит собак. Поэтому надеюсь, что это парацетамол, — она не смотрит на меня, добавляя: — Между прочим, я люблю собак.

— Ты права, я тоже люблю собак. И у меня нет на них аллергии, — со стороны может показаться, что мы аккуратно планируем совместную жизнь. Дети — да. Собака — да.

— Я ненавижу майонез. Или я никогда не занималась сексом в машине.

Я поворачиваю голову в ее сторону максимально быстро.

— Второе?

Ее кожа краснеет, а глаза расширяются.

— Если честно, я… ляпнула второе, не подумав. Я ненавижу майонез и никогда, ну… ты понял! Просто я отвлеклась, и что-то пошло не так.

— Ты определенно хочешь попробовать, — припечатываю я, не желая слушать никаких возражений.

Я включаю поворотник, поглядывая в зеркала, и перестраиваюсь, чтобы припарковать машину на обочине.

— Я остановился, потому что нам нужно заправиться, — говорю я. — Или я остановился, потому что хочу тебя поцеловать.

Она отвечает быстро, не задумываясь.

— Ни то, ни другое. Ты остановился, потому что хочешь, чтобы я взяла у тебя в рот.

Она уже расстегивает ремень безопасности и наклоняется в мою сторону.

Похоже, игра сработала — Яна практически голая, и я бы сказал, что она знает меня чертовски хорошо.

Все-таки доехав до места назначения, мы понимаем, что все уже давно собрались. Я заношу наши вещи в мою спальню, переодеваюсь, а потом, вместо того чтобы искать родителей, веду Яну в детскую, чтобы познакомиться с одной очень важной девочкой — моей племянницей Милой.

Не так уж важно, понравятся они друг другу или нет. Это имело бы значение, если бы я был на самом деле заинтересован в Яне. Мы с Милой очень близки. Я бы не смог по-настоящему быть с женщиной, которая не понимает, насколько сильно я люблю свою племянницу.

Но мы с Яной здесь только ради Игоря.

И все же я очень рад, что они сразу нашли общий язык. Устроившись на детском складном стульчике перед шатким низким столиком прямо во дворе дома, я раскрашиваю торжественно выбранную специально для меня картинку, при этом ухмыляясь от уха до уха. Позади нас вторая моя племянница, Арина, копается в земле пластиковой ложкой, а другие дети носятся вдоль забора, периодически роняя друг друга на землю. А самая красивая женщина в мире улыбается мне.

Неужели я попал в рай?

Мила резко отвлекается от рисунка и поднимает голову на Яну, задавая абсолютно неожиданный вопрос:

— А у тебя есть волосы на руках и ногах?

— Есть. Хотя на ногах я их убираю, — Яна отвечает абсолютно спокойно, ни капли не смущаясь. Они успели обсудить уже несколько внезапных тем, и каждый раз Яна оставалась максимально дружелюбной и корректной, поражая меня своей выдержкой.