Книга Мачо для стервы, страница 32 – Татьяна Романская

Именно из-за него все и началось. И именно поэтому я судорожно помогаю ей справиться с моими брюками как можно быстрее.

Она проводит рукой по моей щеке и смотрит мне в глаза.

— Скажи еще раз, почему я такая плохая.

Я подхватываю ее на руки, и она обвивает ногами мою талию, я плотнее прижимаюсь к ней.

— Потому что ты решила, что можешь быть в одном только платье и дразнить меня прямо во время важной деловой встречи.

— Похоже, мы квиты, — она крепче хватает меня за плечи, пока я вжимаю ее в стену так сильно, чтобы она точно не сползла.

— Это еще не конец, — я крепче сжимаю ее упругие ягодицы и быстрым сильным движением вхожу в нее сразу до упора. Мы задыхаемся в унисон.

Она тесная и горячая, и я просто не могу сдерживаться, двигаюсь резко и грубо, без пощады.

— Ты ведь хотела этого? — я знаю, что хотела, но хочу услышать, как она это скажет. — Ты была такой непослушной девочкой, потому что хотела, чтобы я взял тебя. Жестко. Немедленно.

Она кивает головой, уже оказавшись на грани оргазма, и ее веки закрыты, а подбородок уперся в грудь, и я расстраиваюсь, потому что хочу, чтобы она посмотрела на меня. Хочу, чтобы она ответила словами, глядя мне в глаза.

Я поднимаю ее выше, насколько позволяет ситуация. Перехватив Яну удобнее, и я хватаю ее за челюсть, заставляя поднять подбородок.

— Ты будешь смотреть на меня, когда я заставляю тебя кончать, милая. Поняла?

Она смотрит на меня снизу вверх, но отвечает лишь кивком.

— Скажи мне словами, как сильно ты этого хотела, — мне отчаянно нужно услышать ее. Возможно, это прибавит мне уверенности, но причина будто бы не только в ней. Однако сейчас уловить что-нибудь, кроме нашего общего дикого желания, слишком сложно.

Все происходящее сейчас — низменное, примитивное. Мне нужно, чтобы она заговорила, потому что я схожу с ума от желания. Мне нужно, чтобы она заговорила, потому что я знаю, как хорошо и сладко Яна будет звучать.

Выражение ее лица меняется несколько раз, глаза слезятся, и она так чертовски красива, поэтому я не знаю, что буду делать, если она скажет “я не хотела”. Я просто не могу остановиться. А она все не отвечает.

Я сильнее поднимаю ее голову и прижимаюсь ближе. Каждый толчок под идеально выверенным углом задевает все нужные точки. Она напрягается все сильнее, но я не позволю ей кончить до того, как она заговорит.

— Ответь мне, милая. Скажи, что ты играла со мной, потому что хотела, чтобы тебя трахнули.

— Да, — говорит она, задыхаясь. — Я хотела, чтобы меня трахнули.

— И ты хотела, чтобы я тебя трогал. Под столом. Поэтому ты сняла трусики и соблазняла меня.

— Да. Я хотела.

Теперь моя очередь кивать. Потому что я теряю дар речи. Слышать ее прерывистое дыхание, тонкий от напряжения голос — это абсолютно прекрасно. Я наклонясь, чтобы накрыть ее рот своим, прикусить пухлую нижнюю губу и с пошлым звуком отстраниться.

— Прекрасно, — говорю я ей, прежде чем снова провести языком по ее губам. — Ты такая, такая хорошая.

Этот момент почти идеальный.

Она срывается первой, но я не отстаю, двигаясь так сильно и быстро, что не могу больше держаться. Я отпускаю ее, прижимая к стене. Мои ноги дрожат, перед глазами мутно. Я прижимаюсь лбом к ее лбу и судорожно глотаю воздух, словно только что пробежал марафон. Успокоившись достаточно для того, чтобы заговорить, я вытираю большим пальцем ее размазанную тушь.