Книга Мачо для стервы, страница 31 – Татьяна Романская

Особенно когда она решила так круто вписаться в игру. Следующий ход за мной. Хочу показать ей, что мы на одном уровне.

Я понимаю, что прямо сейчас протянуть к ней руку и под столом залезть ладонью под платье — очень плохая идея. Но, ковыряясь в еде, я не могу думать больше ни о чем другом.

Становится все труднее поддерживать разговор. Из-за этого я говорю все меньше и меньше.

Тарелки убирают, подают кофе, гасят свет для церемонии награждения, и я обнаруживаю, что теперь, когда я не притворяюсь, что ем, мне больше нечем занять руки. Так что я не виноват в том, что мои пальцы оказываются у нее на колене. И медленно скользят под юбку.

Ее глаза расширяются. Ее рот приоткрывается. Но она не отталкивает меня. Она могла бы, испугавшись, что кто-нибудь увидит. Но она ничего не делает.

Так что моя рука остается там. На ее шелковистом мягком бедре, и мне даже на секунду кажется, что этого достаточно, что больше ничего не нужно. Но я обманываю себя.

Потому что она слегка раздвигает ноги, и, может быть, это не приглашение, но определенно похоже на него, и я не могу отказаться.

Медленно я поднимаюсь выше, туда, где мне хочется быть больше всего.

Мой палец касается горячей влажной плоти, и ее дыхание сбивается. Я сканирую остальных за столом, затем, убедившись, что никто не заметил, трогаю снова. Легко глажу, аккуратно прохожусь по кругу. Она вся мокрая, и это ощущается просто потрясающе.

Но меня мгновенно настигает расплата, потому что в следующий момент ее ладонь ложится на мой пах. Она сжимает пальцы, и боже, мне приходится собрать в кулак всю свою силу воли, чтобы сдержать обреченный стон.

Это уже слишком, я не могу позволить ей победить, поэтому вхожу. Я медленно толкаю внутрь сразу два пальца. Она такая тугая, такая идеальная. Я хочу войти еще глубже. И не только пальцами. Приходится повернуться, чтобы лучше видеть ее реакцию.

Внезапно наши взгляды сталкиваются, и по выражению ее лица я понимаю, что она только поняла, где мы находимся, чем занимается, кто может заметить.

Она встает и прижимает к себе чашку, которую только что опрокинула, поднявшись слишком быстро.

— Мне надо идти, — торопливо говорит она и почти сбегает.

— Я с тобой, — говорю я, отправляясь следом.

Слишком неосторожно, но кого это, черт возьми, волнует? Все остальные так увлечены наградами, что вряд ли обратят слишком много внимания на наше отсутствие.

Я не свожу глаз с Яны, пока обхожу столы. Она уходит в туалет, и на мгновение я чувствую волнение, подумав, что она может исчезнуть, заперевшись, в женском.

Но она проходит мимо. И вместо этого поворачивает к служебной двери рядом. Я иду за ней по пятам, но замираю в нерешительности на несколько секунд. Она хочет, чтобы я зашел?

Потому что я хочу войти.

Если дверь не заперта, решаю я, подходя к ней, значит, это приглашение. Я дотягиваюсь до ручки и поворачиваю ее...

Дверь со щелчком открывается.

Когда я вхожу, она стоит лицом ко мне, как будто ждет. Я закрываю за собой дверь и в два шага прижимаю ее к стене.

— Ты такая непослушная девчонка, — я уже дергаю за ремень.

— А ты козел, — задыхаясь, говорит она, ее взгляд мечется от моих губ к глазам и обратно.

— Я просто защищался. Ты все начала.

— Тебе не понравился мой подарок.

— Очень понравился.