Книга Укрощение генерального, страница 92 – Татьяна Романская

— Это не отель, - объясняю я, опуская стекло машины. На нас налетает порыв ледяного воздуха, и Алина вскрикивает в ответ.

— Только не говори, что это твой дом! Ты серьезно что ли? Это все твое? - Ее дыхание вырывается маленькими облачками холодного воздуха.

Я не могу дождаться, когда внесу ее внутрь, в тепло.

— Мы что, единственные, кто здесь живет?

Она посмотрела на меня своими горящими зелеными глазами, и мое сердце застучало, как бешенное. Неужели она не замечает, какой эффект производит на меня?

— Денис? - повторила Алина.

— Естественно одни.

Я ухмыльнулся, когда мы вышли из машины.

Я повозился с ключами. И вот мы внутри.

— Ух ты. Тут офигительно! - ее голос эхом разнесся по коридору.

— Пойдем, - говорю я, кладу руку Алине на спину и веду ее по коридору. - Вот поэтому у меня большой камин. Я предупреждал тебя, что здесь будет холодно, - говорю я ей, по-отечески отчитывая, когда мы входим в гостиную. Она стоит в дверях с открытым ртом.

— Денис, это место похоже на сказку.

Я оглядываю просторную комнату, и смотрю на нее ее глазами. Да, тут реально офигительно.

— Эти стены сделаны из камня? - спрашивает она, проводя по ним руками.

— Да, я хотел чего-то такого из натуральных материалов.

Она пристально смотрит на меня, ее зеленые глаза прожигают мои.

— Это прекрасно, этот особняк, эта жизнь! Ты пришел к успеху, правда?

Я включаю камин, который почти с меня ростом. Он с ревом оживает, и я рад, что установил его. Алина сидит, скрестив ноги, у огня. Я опускаюсь на колени, расстегиваю молнию на сумке и роюсь в ней.

— Вот, возьми это. Ее глаза расширяются, когда она рассматривает куртку на мембране, которую я ей протягиваю.

— Это мне?

— Сомневаюсь, что я в нее влезу.

— Ты купил ее для меня? Это даже мой размер!

— Одевайся уже.

Я оборачиваю шарф вокруг шеи Алины и надеваю шапку ей на голову.

— Ты выглядишь мило, - улыбаюсь я.

— Мне наконец-то тепло! - восклицает она, обнимая меня. - Когда ты нашел время купить все это? Ты такой заботливый, а с виду и не скажешь.

— Хорошо, - я приподнимаю бровь. - Потому что, как только ты согреешься, я собираюсь раздеть тебя.

Мы заканчиваем ужин у камина. Со стаканом вискаря в руке я смотрю, как она спит, ее грудь поднимается и опускается у меня на коленях. Красное вино и прохладный воздух усыпили Алину. Я осторожно провожу пальцем по ее острой скуле, стараясь не разбудить ее. Веки трепещут, показывая, что она спит. Ее дыхание, срывающееся с полных губ, мягкое и ласковое. Если бы мне пришлось просидеть так всю ночь, я бы это сделал, только чтобы она спала здесь, в безопасности и под моей защитой.

Мне нужно быть честным с Никитой. Он должен понять, что это все серьезно, что эти отношения не похожи на мои предыдущие романы. Я знаю, что это так. Потерять Никиту было бы невыносимо. У меня не так много людей, которым я могу доверять, и я могу пересчитать их по пальцам одной руки: Никита, Макс и Костя. Но отказаться от Алины сейчас? Это не вариант. Я я отчетливо понимаю это теперь, когда она спит у меня на коленях, ее длинные каштановые волосы рассыпались по моим ногам. Мысль о том, что я могу потерять ее, причиняет мне глубокую боль.

Ее глаза распахиваются, и она сонно улыбается мне.

— Я что, уснула?

— Есть такое дело, - шепчу я, проводя пальцем по ее губам.