Книга Укрощение генерального, страница 48 – Татьяна Романская

Денис приглашает руководящий состав на полностью оплаченный вечер в новый шикарный бар рядом с офисом. Я могу представить, как они будут смеяться, слушая, как Денис рассказывает им, как он проводил время в пятницу вечером. В глубине души я понимаю, что он выше этого.

Я просматриваю шаблон электронного письма от Ани и вздрагиваю. Девчонки настаивают, чтобы я подала на Дениса жалобу, и Аня вызвалась написать ее за меня. Теперь она прислала мне текст на утверждение. Да уж, Анька явно не стесняется в выражениях.

Я пишу, чтобы выразить свою озабоченность по поводу вашего эксгибиционизма на работе и неспособности следовать кодексу делового общения вашей собственной компании ....

... мои опасения по поводу ненадлежащего поведения связаны непосредственно с вами, как с генеральным директором ....

.... Ваш непристойный, неподобающий половой акт вызвал у меня нежелательное беспокойство в рабочее время. Пожалуйста, подтвердите, как вы намерены исправить ситуацию.

Я усмехаюсь про себя, представляя реакцию Дениса, когда он увидит это письмо в своем почтовом ящике. Нет, я не отправлю его.

Пожалуйста, обратите внимание, что я не приму взятки или плату за то, чтобы меня заставили замолчать из-за вашего сексуального влечения.

Я быстро закрываю письмо. Если Денис Соколов узнает об этом, он будет в ярости.

Когда я открываю телефон, чтобы написать Ане, чтобы она остыла, я вижу, что у меня пять пропущенных звонков от мамы. Отлично. Если я не отвечу, звонки будут поступать весь день. Я нажала «перезвонить».

— Алина, вот я не представляю, что было бы, если бы кто-то умер! Мы бы успели его похоронить, а ты так и не перезвонила бы матери!

Даже не сказала «привет» или «как дела?», а уже обвиняет. Это моя мама.

— Кто-то умер?

— Конечно, нет!

— Тогда почему ты мне названиваешь, хотя знаешь, что я работаю? - огрызаюсь я. Сегодня у меня не то настроение, чтобы выслушивать беспочвенные обвинения.

— Если бы ты ответила в первый раз, мне не пришлось бы звонить тебе остальные четыре раза. Алина, я плохо себя чувствую, - быстро продолжает она. - Твоя работа меня не волнует!

— Что случилось?

— Меня довела соседка.

— Что она сделала на этот раз?

— Что она сделала? - Моя мать кричит так громко, что я вздрагиваю. - Я скажу тебе, что она сделала! Она устроила себе гимнастику в трусах и лифчике, прямо на улице, в нашем дворе! Она трясет сиськами и жопой, и еще пытается сесть на шпагат. И все это на моих глазах!!!

— Мам, ну а в чем заниматься гимнастикой? В шубе? - спрашиваю я. - Она имеет полное право заниматься этим, где хочет.

Она делает глубокий вдох.

— Это стриптиз-шоу ненормально для ее возраста! Это аморально. Кто должен заниматься подобными вопросами, местный участковый?

— Не звони участковому. Умоляю… - предупреждаю я. - Просто не обращай на нее внимания.

— Так, Алина, мне срочно пора идти…

Я смотрю в потолок. Почему Никита не отвечает на ее звонки?

— Но прежде чем я уйду, у меня есть еще новость.

— Правда? Какая? - я навостряю уши. У меня такое чувство, что мне не понравится то, что я услышу.

— Я приеду навестить тебя в эту субботу, перед праздником в честь сорокалетия Никиты.

— Мы только что отпраздновали сорокалетие Никиты. Сколько еще отмечаний ему нужно?

— Не говори глупостей, Алина, - говорит она. - Это праздник для семьи и самых близких друзей. У него едва хватило времени поговорить с нами в том клубе. Жди меня в субботу!