Книга Укрощение генерального, страница 46 – Татьяна Романская

Я тихо отвечаю:

— Нет, конечно!

— Если честно, это впечатляет. Две женщины за одну ночь в его возрасте, вот это мощно! - говорит Паша

— Спасибо, Паш. - Я сильно тычу его в бок. - Как приятно, что ты так восхищаешься своим начальником.

Я такая глупая. А чего я ожидала? Что стоит мне задрать юбку, и он будет моим навсегда? Я знаю его репутацию. Я видела его на вечеринках. Так почему же я игнорировала факты?

— А что, если он расскажет кому-нибудь? - спрашивает Паша, - Лучше бы меня тут вообще не было.

Мои глаза расширяются.

— Он так не сделает!

Оля усмехается.

— Ага, надейся. Он расскажет все, что угодно, чтобы прикрыть свою жопу. В конечном итоге женщины всегда оказываются опозоренными. Ты будешь известна как девушка, которая переспала с начальником, а он - как жеребец.

Так ли это? Тихий голос в моей голове напоминает мне о его репутации.

— Возможно, ты вообще больше не найдешь работу в Москве! - драматично добавляет Аня.

Я швыряю в нее подушкой. Глядя на них троих, я открываю и закрываю рот.

— Что нам делать? Может, запугать его?

Аня садится с деловым видом.

— Можно начать преследовать его за непристойное поведение. Ты застукала его за мастурбацией на рабочем месте. Сложность в том, что это ты вошла к нему в кабинет, поэтому нам, возможно, будет трудно доказать, что это произошло на публике. Кроме того, нам нужно доказать намерение причинить вред самим действием.

Я морщусь.

— Я бы не сказала, что это было для меня неприятно - нет.

Она быстро выдыхает.

— Ты осталась наблюдать, что ослабляет наши доводы.

Оля замечает:

— Кроме того, ты еще и дома соблазнила его.

Аня огрызается:

— Это не имеет значения. Он ведь воспользовался ей.

Я киваю, но сомневаюсь, что приму меры, которые они мне предлагают.

Паша со стоном покачал головой.

— Только меня не приплетайте сюда, я хочу сохранить работу. Мне по-прежнему платят за полный рабочий день день, хотя я просто хрен пинаю на работе.

— Расскажи о нем поподробнее, - Аня с любопытством посмотрела на меня.

— Он всегда такой угрюмый. Его трудно развеселить, он вообще всегда напряжен. - начала я, потирая край своего бокала с вином, чувствуя себя немного неловко из-за того, что говорю об этом. - Его жизнь вообще была трудной, - сказала я. - Однажды, когда Денису было лет пятнадцать, он пришел домой и обнаружил свою мать лежащей в луже крови на кухне. Его отец убил ее, а затем повесился.

Они молча уставились на меня. Паша выдохнул.

— Господи, неудивительно, что он такой... мрачный тип.

— У него жизнь была не сахар, - продолжила я. - После этого он переехал жить к своей бабушке в деревню. После школы вернулся в Москву, чтобы поступить в университет, и встретил Никиту. Они стали близкими друзьями, Денис часто бывал у нас дома. Мама его просто обожает. Он, можно сказать, часть нашей семьи. Никита даже сделал его крестным своего сына Даньки.

— А ты крестная, - сказала Оля.

— Это так странно. - Аня улыбнулась. - Значит, ты знаешь его с десяти лет? Не могу представить, что творилось в твоей маленькой бурлящей гормонами головке, когда он приходил к вам в гости.

— Я бы не сказала, что хорошо знаю его, - ответила я. - Я знаю о его прошлом только из того, что слышала, когда была младше, и из рассказов Никиты. Мне никогда не разрешалось интересоваться Денисом.