Книга Измена. Не знала только я, страница 64 – Аника Зарян, Каролина Шевцова

Сидим теперь под углом к друг другу, перекидываясь ничего не значащими репликами и улыбками. В рту от этого едкий привкус фальши.

На посадку идём, держась за руки. Чувствуется, что мы оба хотим вернуть магию и сплоченность, которая была у нас до отпуска.

Поэтому так — рука в руке, выныриваем из оазиса комфорта в терминал и по общим коридорам шагаем к выходу. Да, всё здесь устроено так, чтобы минимизировать смешение людского потока, но никуда от этого не деться — и перед гейтом мы стоим в два ряда.

И ожидаемо ловим на себе прицельные прищуры.

Медийные мы — даже тут узнают. И от этого тоже никуда не деться. И мы с Витой спокойно ждем, не обращая особо на это внимания, пока один, самый наглый — мужчина лет сорока, судя по первым морщинам, не выкрикивает громко:

— Варька! Лукина! А я думаю — ты, не ты!

Голос у него резкий, басовитый, пробивающий шум толпы. Вита, которая только что поправляла прядь волос, замирает. Чувствую, как её пальцы в моей руке судорожно дернулись, словно по ним прошел резкий, короткий импульс — будто током ударило.

Загорелый высокий мужчина с широкими плечами, в простой белой футболке и джинсах пробивается к нам сквозь очередь.

— Варь, ну ты даешь! — он останавливается в полуметре, оглядывая Виту с ног до головы с нагловатым одобрением. — Преуспела, я смотрю! А я-то думал, куда ты подевалась после того, как из деревни смоталась! Даже на похороны бабки своей не приехала.

Смотрю непонимающе на Виту. Она крепче сжимает мою ладонь, словно просит о защите. На миг мне кажется, что она рвано вдыхает. Но только на миг.

— Не узнала меня, чтоль? Я ж Витька. Виталий Воронин.

— Вы ошиблись, — обращается она ледяным, ровным тоном к назойливому мужчине. — Меня зовут Виолетта. Вы перепутали.

— Да брось ты! — мужчина, Витька, фыркает и шагает ближе. Я инстинктивно выставляюсь вперед, отгораживая Виту. — Стесняешься, что ли? Так-то я тоже чего-то добился.

— Отойдите, пожалуйста, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Вы беспокоите мою спутницу.

Витька смотрит на меня с нескрываемым удивлением, затем снова на Виту, и на его лице появляется широкая, простодушная ухмылка.

— Да как же я тебя перепутаю, Варя? В соседних дворах выросли, в речке вместе в голышом купались! Помнишь, у вас корова Манька была, а мы с пацанами у вас с подвала молоко воровали?

Вокруг уже смотрят. Шепчутся. Кто-то достает телефон. Адреналин ударяет в голову. Я освобождаю руку и резко шагаю на Витька, но Вита тут же меня останавливает.

— Дим, не надо, — говорит она повисая у меня на плече. — Ошибся человек. Мужчина, уйдите, пожалуйста, вы ошиблись!

Он смотрит на нее еще секунду, пожимает плечами с преувеличенным сожалением.

— Ладно, ладно... Видать, и правда ошибся. Извиняюсь, товарищи сограждане.

И он отступает, растворяясь в толпе.

Мы стоим молча. Рука Виты все еще на моем плече. Я чувствую, как она дрожит мелкой дрожью. Беру её в ладони и подношу к губам.

— Испугалась? — спрашиваю ласково.

— Немного, — признается, по-детски трогательно поджав губы. — Может, пьяный или под чем-то. От такого всякое можно ожидать.

— Я бы не дал ему тебя коснуться.

— За тебя я тоже волнуюсь, вообще-то, дурачок, — и, поведя ладонью по моей щеке, целует в губы, как раньше.

Мы снова команда. Улыбаюсь — полегчало.