Онлайн книга «Дети Крылатого Змея»
|
— Что с ним? Кохэн покачал головой. И петь не перестал. Его голос был тяжел, как местное небо, и звук его мешал сосредоточиться. Но то знание, доставшееся Тельме неизвестно от кого, не позволяло просто велеть масеуалле заткнуться. Мэйни уйдет. Если оборвется песня, Мэйни уйдет. — Пусти, — она села в грязь, в черную и густую, словно тот кофе, который Кохэн готовил поутру. …зачем ей это надо? Уходит? И пускай, ему самая дорога в Бездну, пусть и существует эта Бездна исключительно в голове Мэйнфорда. Справедливо. Смерть за смерть… он не убивал, а та женщина, которая убила, жива. И значит, справедливость выйдет несправедливою. Виски его были холодны и влажны. Глаза раскрыты. Зрачки сузились до размеров булавочной головки. И это плохо… отвратительно… — Мэйни, ты меня слышишь? — она наклонилась к самым губам, от которых пахло табаком и лакрицей. — Не слышишь… …ее ведь не учили возвращать людей. Этому в принципе не учат, потому как слишком опасно. А чтецы — ценный ресурс, которым не стоит рисковать ради чужого безумия. И то, что Тельма прочла пару-тройку книг из закрытой секции, не дает ей права думать, будто бы она справится. Справится. Как иначе. Не может же она и вправду бросить его там, где бы он ни был. …надо вспоминать. Проверка рефлексов. Английская булавка, которую Тельма вытащила зубами из воротничка, возблагодарив еще и эту дурную привычку — таскать в одежде кучу бесполезных мелочей, вроде оторванных пуговиц или таких вот булавок. Она слегка заржавела. И вряд ли гигиенично тыкать такой булавкой в человека, но другой нет. А эта… входит в плоть как в масло, если принять во внимание, что масло это изрядно подмерзло. Плоть же… плоть не реагировала. …зрачки… …у нее нет фонарика, но если повернуть голову к свету… …ничего. Но дыхание присутствует. Сердце бьется и ритм хороший. Слюна… слюна стекает по подбородку, и это тоже что-то там значит. Знать бы, хорошо это или плохо… нет, скорее хорошо. — Теперь слушай, — ей было страшно отпускать Мэйнфорда, который оставался все так же неподвижен. — Я попытаюсь его вытянуть. Кохэн пел. Смотрел на нее и пел, покачивался, что старая кобра… кобра и есть. Змей. И вновь видны его крылья. Надо будет как-нибудь спросить, что они означают. — Для этого мне придется попасть в его разум… — она ткнула пальцем в лоб. — Дозваться его… напрямую… это опасно. Кивок. И крылья становятся четче, Кохэн вытягивает их из воздуха, сам того не замечая. Красивые… — Есть шанс, что он вообще не вернется… и что я не вернусь… но если оставить все как есть… …почему бы и не оставить? Есть же целители. И наверняка уже вызвали бригаду. Отправят Мэйнфорда в госпиталь. Там и оборудование, и люди, которые точно знают, что делать в случаях психокомы. Существуют же препараты… — Нельзя в больницу, — губы Кохэна шевельнулись. — Он оттуда не выйдет. А для такого, как Мэйни, лучше смерть. Только вот нужно ли Тельме рисковать? Кого ради? Потом. Она спросит после. А теперь… — Пусти, — она взяла голову Мэйнфорда. Каменная шея. Каменные плечи. И повернуть-то с трудом выходит… — Помоги переложить. Мне нужен контакт. Кохэна не пришлось просить дважды. …если у нее не получится… А ведь шансов, что не получится, много больше, чем на успех… Ее могут обвинить в преступном вмешательстве. Запечатать. Отправить под суд… |