Книга Ведьмы.Ру 3, страница 70 – Екатерина Насута

— Притомились? Хороша водица… — она подошла и хромота прежняя стала ещё заметнее. А в руках появилась резная штука, вроде ковшика в виде лебедя. Шея длинная, сам белый да красным расписан. Красное горит бусинами яркими. — Налей, будь добр…

Шикушин ведро поднял и аккуратно накренил. А девица с усмешкою воду ему и протянула.

— Рискнёшь?

— Отчего бы и нет, — ведро он поставил и ковш взял. Выпил и поклонился. — Спасибо, хозяюшка. Вкусная вода. Давно не пил такой, чтоб студёная да сладкая.

— Вот, стало быть, как… — она наклонила голову, вперив взгляд чёрных глаз в него. — И сильно сладкая?

— Почти как мёд…

— И где ж ты, молодец добрый, со смертью успел сплясать?

— Да… случалось… извини, клятву дал. И подписку. Так что не могу.

— Клятва держит? Так омойся и спадёт.

— Клятва, может, и спадёт. А слово данное останется. Потому, извини.

И снова кивает, щурится с насмешкою.

— Но не думай. Сам я здоров, если так-то. Справка вон даже имеется.

Как не быть, когда Земеля эту троицу на медосмотр отправил, чтоб уж точно потом без претензий.

Девица кивнула и повернулась к Земеле, и уже ему ковш протянула.

— Рискнёшь ли водицы испить, жених? — произнесла она этак, с насмешкою. Ковш показался горячим и будто бы живым. Тогда-то и стало видно, что из черепа он сделан, к которому и примостили ручку-шею лебяжью. А череп человеческий. Земеля вздрогнул и с трудом сдержался, чтобы не отбросить этот ужас. Он даже сумел к лицу поднести, но в нос пахнуло болотом, гнилью.

И это пить?

— Я… не хочу пить, — ответил Земеля, ковш возвращая. — Спасибо.

— Твоя воля, — она не настаивала, но рученькой взмахнула и ковш растворился в воздухе.

Девица чуть прищурилась. А Земеля подумал, что, как найдёт способ сладить с Лешим, то и от неё избавится. Желание стало острым, почти непреодолимым. Он прямо увидел, как смыкает руки на этой по-лебяжьему длинной белой шее.

И моргнул, прогоняя видение.

И мысли эти, совершенно лишние. Не время для таких мыслей.

Пока не время.

Они молча разговаривали между собой и он плечом показал ей свои чувства. Она распахнула неверяще глаза и ими указала ему, что не сейчас, сейчас ещё не время для проявления только нарождающихся чувств.

Суровый и очень молчаливый роман о любви

— Вась, а Вась… ты не переживай. Подумаешь, рога… рога — это ещё не конец жизни, если разобраться, — Данила поглядел на Ульяну, явно ожидая поддержки.

И она кивнула.

Совершенно точно не конец.

И демона жаль. Очень он растерянным выглядел. То и дело поднимал руку и трогал рог. Сперва левый. Потом правый. Потом снова левый. И выражение лица было удивлённым, не понимающим.

— Мы тебе шляпу купим. Белую. Чтоб в тон костюму. Будешь прикрывать. Или вообще, сейчас медицина знаешь каких высот достигла?

— Нет.

— И я не знаю, — легко согласился Данила. — Но достигла. Так что спилят при необходимости. Или…

Он снова оглянулся.

— Уль! У нас же Ульянка есть! Ты попроси и она тебя проклянёт и рога сами отвалятся!

Василий вздрогнул и сказал:

— Не надо. Ведьминские проклятья сложновыразимы и труднопердсказуемы по действию.

— То есть, отвалится могут не только рога?

— Да. На самом деле рога — это неплохо. Наверное. Отец был бы рад.

— А ты? — Данила руки за спину убрал. Наверняка ведь хотелось потрогать эти самые рога. Ульяне так точно хотелось, потому что выглядели они очень даже мило.