Книга Ведьмы.Ру 3, страница 287 – Екатерина Насута

— Правильно. Он должен мучиться! Если хотите, у меня есть один знакомый палач. Очень разносторонняя и творческая личность. Ко всему подходит с фантазией…

— Дорогая…

— Что? — Люцинда повернулась к демону и окинула его таким вот нехорошим взглядом, который заставил того поёжится. — Только не говори, что ты его оправдываешь.

— Не оправдываю, конечно. Но где-то в глубине души понимаю. Как мужчина мужчину. Одной жены мало, поэтому…

— Поэтому запомни, — Люцинда протянула руку и аккуратно так взялась за рубашечку, которую не менее аккуратно потянула на себя. И ткань затрещала. — Я, конечно, дама приличная и глубоко интеллигентная, почтенного возраста…

Хрипловатый голос её разнёсся по больничным коридорам, радикально, как подозревал Данила, меняя представление об интеллигентных дамах почтенного возраста.

— Но если я замечу, что ты, козлик мой безрогий, — Люцинда ласково погладила выступающий лоб второй рукой, — не то, что начинаешь гарем планировать, смотришь в неправильную сторону… Я больше проклинать не стану. И крыс призывать тоже. Я сама тебе всё лишнее оторву.

Прозвучало это мягко, ласково даже. Но отец Василия сглотнул. Да и Данила как-то.

— Наступают новые времена, — Люцинда рубашечку отпустила и воротничок поправила. — И мы обязаны соответствовать.

— Чему? — поинтересовалась матушка как-то совсем уж спокойным голосом.

— Высокому званию порядочного демона, — Люцинда ответила ей с улыбкой. — А ты, дорогая, про палача подумай. Он мне изрядно задолжал, так что не откажет в маленькой просьбе.

— Я подумаю, — пообещала матушка. — Дань, это кто?

— Демоны, — честно ответил Данила. — Знакомься. Это Василий. Он первым пришёл. Это Ульянин жених. Второй. Но бывший. Эльку ты знаешь. Ульку тоже. Это вот папа Василия и его… главный бухгалтер. Там вон Ляля.

Ляля что-то снимала, приоткрыв дверь палаты, причём в одной руке она держала телефон, а другой прижимала к боку Никиту, который вновь сменил обличье. Тот свесил лапки и изо всех сил делал вид, что умирает.

— Ляля — Улькина кузина. Она русалка, впрочем, это не важно. Значит, папа тебе признался…

— Признался. На колени встал, прощения просил.

— А ты не простила?

— А я… Я… Я хотела сказать, что всё это уже не имеет значения, что я ухожу. И развод тоже состоится, что бы он там сейчас ни придумал…

— Поверь, дорогая, развод не выход, — проявила участие Люцинда. — Разведённых в обществе не любят. То ли дела вдова. И прилично, и имущество при тебе.

При этих словах, папенька Василия подавился.

— Дорогой, — Люцинда похлопала его по спине. — Ещё рано. Мы пока не женаты.

— Я не хочу вдовой. И не думала его убивать! И покушаться не думала! Просто… Просто так обидно стало! Он ведь всегда её в пример ставил. Всегда! Она и умная. И красивая. И везде, куда ни плюнь, Милочка. И дом у неё в идеальном порядке, и дети умны да воспитаны, не шумят, не шалят.

— Ага, это потому что она им мозги промывала, вот и всё воспитание, — Данька не удержался. — Извини, мам. В общем, она менталист.

— Да? Она… и отца? — мать спросила это с такой надеждой, что появилось желание соврать.

А что?

Сказать, что да, заморочила. Зачаровала. Заставила и вынудила. И он не виноват. И отец ведь поддержит. Главное, согласовать версию. И мама будет рада. И он тоже. И заживут, как раньше, в любви и согласии.