Книга Ведьмы.Ру 3, страница 245 – Екатерина Насута

— И ты решил, что если сына не спасти, то можно хотя бы использовать?

— Я спасал. Я бы до последнего…

— Ты когда с мальчишкой разговаривал в последний раз? — тихо произнёс Наум. — Он же ж там грязный. Немытый, нестриженый. И всем на него плевать. И тебе в том числе. Ты… заигрался.

Хотелось ответить.

Или просто ударить. Силой. Он ведь может. И этот человек не выдержит, только…

Нет.

Рано.

Эти двое готовы к нападению. А значит, пока надо немного погодить. Совсем чуть-чуть.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил Хозяин, вытирая влажные ладони. — Признания? Я уже признался. Только оно вряд ли на суде роль сыграет… твои призраки меня не удержат.

— А они и не собираются, — ответила женщина с тёмными глазами.

— Тогда чего стоят? И вправду интересно? — Хозяин поднялся.

— Интересно, — ответила та, в белом халате. — Лев… ему никогда не был интересен ваш сын. Знаете, я могу ошибаться, но он изначально видел в мальчике просто… возможность. Для эксперимента. Открытия. Какого-нибудь великого…

— Какая разница? — Хозяин отмахнулся. — Теперь-то точно не важно… Богдан будет жить?

— Будет, — заверила черноглазая.

— Тогда хорошо. А вы… если собираетесь убивать, то давайте. Но я стану защищаться.

— Святое право каждого человека, — кивнул Наум. — Жень?

— Что? Я не палач так-то… и вообще…

— Значит, я пойду? — нет, Хозяин не рассчитывал, что всё будет просто. И поднялся, нарочито медленно, расслабленно, потянувшись за собранной силой. И почти даже успел ударить, потому что этих двоих точно нельзя было оставлять живыми.

Троих.

И женщина, которая смотрела с насмешкой, уже за один взгляд заслужила смерть.

— Погоди, сын Кощеев, — сказала она, явно догадавшись. — С тобой тут повидаться хотят.

И призраки расступились, пропуская ту, которую он не готов был видеть.

Она…

Конечно.

Это не он тянул время, дурак такой. Это… они. Хитрые твари.

Хитрые.

И…

Он оскалился.

— Не злись, — сказала она. — Ты стал совсем другим.

Да. Наверное. А она не изменилась. Выглядит, как в день их свадьбы. Тоненькая. Светленькая. Такая воздушная. Такая волшебная.

— А ты… ты тоже стала другой. То есть, той собою, прежней.

Невидимая рука стиснула сердце, закрутила, обрывая. И боль была такой, что… а ещё вдруг захотелось бросить всё. Шагнуть навстречу. Обнять. И сказать, что он скучал. Так скучал. Именно по ней, по этой вот… и даже лепестки в волосах. Цветы для свадебного венка подсунули не самые свежие и на заклятье сэкономили, вот они и стали осыпаться почти сразу же. И белые лепестки в её волосах… они казались такими… такими… — Почему так всё получилось?

Наверное, глупо спрашивать у мертвеца.

А она не отвечает.

Она лишь пожимает плечами.

— Я не хотел тебя убивать. Ты ведь знаешь, да?

Знает.

— Знаю.

— Но убил. И ты… ты теперь убьёшь меня? Я помню про условие. Они не могут. На моих руках нет их крови. А на твоих, выходит, есть. И ты пришла, да?

— Пойдём? — она протянула руку. — Я знаю путь. Там мы сможем начать всё сначала.

— Нет, — он покачал головой и отступил. — Нет… я не позволю. Они ошиблись. Они тебя не знают! Ты не причинишь мне вреда! Ты даже тогда колебалась, тянула, не могла нанести удар… ты сдержала демона. Как сумела. Ты не смогла бы меня убить. И сейчас не сможешь.

— Я — не смогу, — она смотрела и печально улыбалась. — Но…