Книга Ведьмы.Ру 3, страница 194 – Екатерина Насута

Но если она не справится, то Даня умрёт.

Тук-тук-тук…

Ульяна вдохнула.

— Вась… ты хочешь увидеть источник? Бери Даню. И… и не уверена, что мы сумеем вернуться. Поэтому я пойму, если ты откажешься. Я тогда сама. Как-нибудь.

Что она сможет сама-то? Никогда и ничего… и тут тоже. И как так вышло? Как?

Демон с белоснежными рогами, которые загибались изящными полудугами, наклонился и поднял человека.

Тук-тук.

Кто там?

Ведьма.

Ведьма-неудачница.

Навстречу шёл эльфийский стражник, одетый в лёгкую броню из тёплой кожи ленивого медведя, что живут около городов, потому и называют ленивыми, чтобы напасть на еду из-за огромных кустов, не бегая за добычей.

О тяжкой жизни крупных хищников в фэнтезийных мирах

Наум Егорович ожидал увидеть… А сложно сказать, что он ожидал увидеть. Чудовище? Монстра со щупальцами и чешуей? Бледную тень с горящими глазами?

Нет.

Но и не обычного паренька.

Сперва-то Наум Егорович и его не увидел. Он не очень понимал, что сотворила Калина Врановна, как она одним шагом преодолела двери высочайшего уровня защиты, а что-то подсказывало, что не только их, но главное, что это преодоление завязало кишки тугим узлом. И Наум Егорович даже икнул, пытаясь сдержать тошноту.

Ну а потом, как получилось не опозориться, и огляделся.

Комната эта на первый взгляд мало отличалась от прочих. Разве что была побольше. Конкретно побольше, просто окрестная белизна мешает оценить размеры. И не сразу понятно даже, что белизна эта не от побелки. Камень белый. Прям как снег, даже искрится будто бы. А по камню чернотой расползаются рунные узоры, разглядеть которые почему-то не выходит. Наум Егорович пытался. Но чем пристальней он вглядывался, тем сильней начинала болеть голова. И уже вот не руны, не узоры, но словно черные пауки копошатся, цепляясь друг за друга суставчатыми лапами. И он опустил взгляд, пытаясь избавиться от этого мельтешения перед глазами. А когда поднял, то и увидел треноги со светящимися камнями в навершии. И гроб хрустальный.

То есть, он понимал, что глыбина эта — вовсе даже не гроб. Ну или очень пафосный. Как у египетских фараонов, этот, как его, саркофаг.

Точно.

Ему ещё дочь снимки показывала, тогда, когда Наум Егорович их с супругой отдыхать отправил. Самому ему Египет заказан, а вот они очень довольны остались. И про музеи говорили много.

Тут… а чем не музей?

Правда, в отличие от египетских саркофагов, этот был без крышки. И с постельным бельём в голубую полосочку, чему фараоны могли бы только позавидовать.

— Не подходите, — раздался звонкий нервный голос. — Пожалуйста.

И в комнате разом похолодело.

Он сидел в этом гробу, бледный мальчишка со светлыми волосами, которые отросли ниже плеч. Пряди падали и на лицо, почти скрывая его, и на плечи. Видна была огромная, не по размеру, майка, и тощая рука, что вцепилась в край саркофага.

— Позвольте мне? Меня он знает. И уж точно не навредит, — Нина вышла вперёд. — Богдан, это я…

— Ты? Я тебя убил! Прости, пожалуйста, я не хотел… я…

Он запнулся и выгнулся. Бледные пальцы впились в край, а из тела донёсся низкий приглушённый рык.

— Назад, — ведьмак заступил путь. — С ним что-то не так!

— Вижу, — отозвалась Калина Врановна. — Братец, ты тоже этот смрад чуешь?