Книга Ведьмы.Ру 3, страница 167 – Екатерина Насута

Она развела руками.

— Я успела проработать две недели. И не знаю, как зовут человека, который это придумал. Но, кажется, я знаю, как сделать так, чтобы он сюда приехал. Если вам это, конечно, интересно…

Нина сделала вдох, как человек, который собирается нырнуть куда-то.

— Только я очень прошу вас, не обижайте мальчика. Он… он не виноват, что такой. И ему плохо. И убивать меня он не хотел. Так расстроился потом… он славный. Я даже понимаю, почему так всё получилось. И не уверена, что не поступила бы так же, будь он моим сыном… но…

Она стиснула кулачки.

— Пообещайте, — сказала она, обращаясь к Калине. — Пообещайте, что вы позаботитесь о нём… просто… ваша сила и его так похожи. Это… это, возможно, иррационально и ненаучно, но я призрак, а это тоже иррационально и ненаучно. Поэтому… я просто чувствую.

— Ничего не понял, — признался Наум Егорович, обращаясь к Женьке.

— Я не знаю, кто заказчик, но знаю, что Богдан — его сын, — Нина виновато пожала плечами. — И каким бы чудовищем не был его отец, Богдана он любит. И если вы его заберете, то… то об этом станет известно. И его отец появится. Лаборатория — это ведь ерунда, если на самом-то деле… пустяк. Все для него тут пустяк. А вот Богдана он не оставит. Понимаете? Только… есть одна сложность.

Одна?

Как-то она слегка лукавила.

— Понимаете… Богдан не контролирует это. Он пытается. Пробует. Но… стоит ему коснуться живого человека, и тот перестаёт быть живым. Но он хороший мальчик. Просто не повезло.

Не повезло.

Чтоб вас всех…

А вот губы Калины Врановны растянулись в улыбке:

— То-то мне почудилось духом знакомым тянет… что ж, светлая душа. Веди. Показывай, где заперли Кощеева сына.

Слегка покачиваясь, Правительство встало.

Политические будни.

Бабушка выглянула в приоткрытое окно.

— Не идёт? — поинтересовалась Ульяна. — Он странный. Я спецслужбы иначе себе представляла. Там… люди в чёрных костюмах…

— Попроси, он наденет. Но в чёрных костюмах по лесам бегать несподручно. Да и тут будет в глаза бросаться, потому как человек в чёрном костюме и без повода выглядит странно, — откликнулась бабушка. — Но они не совсем, чтоб спецслужбы, если я правильно поняла твою мысль. Это скорей особый отдел, который приглядывает, чтобы договор соблюдался. Во времена прежние государи нас не жаловали.

— Почему?

— А потому что сидим далеко, живём по своему закону. Налоги платить готовы, а вот людей государевых над собой терпеть не станем, точнее не всяких, ибо если именем царским несправедливость творится, то вопросы к самому государю возникают. Случалось, что пытались на нас и войной идти, и так-то… но как Договор сладили, так и поспокойней стало. Мы в их дела не лезли, они в наши. Оно-то и понятно. Раньше-то до нас попробуй ещё доберись. Не было ж ни дорог, ни машин, ни самолётов. А верхами ехать умаешься.

— А теперь?

— А теперь… скажем так, худой мир лучше доброй ссоры, а хороший — лучше худого. К нам вон и дороги подвели, и поликлиники построили со школами, и прочее всякое-разное. Так уж сложилось, что и в наших краях обычные люди живут. Более того, большею частью обычные. Кто лучшей жизни когда-то искал, кто прятался, а кто и от наших. Дар в семье тоже повывестись может. А обычным людям для жизни много всего надобно. Они и сделали. Теперь и самые упёртые из наших признали, что так оно лучше. С торговлей опять же полегче. Через интернет-то всяко сподручней и заказы собирать, и товары выставлять, чем ехать три дня до торговой ярмарки, которая ко всему случается раз в год. И то, коль погода позволит.