Книга Ведьмы.Ру 3, страница 147 – Екатерина Насута

А потом сумела развить успех, пусть и изменив изначальный план.

Да, откройся Милочка мужу, тот бы подал на развод. И Машка, конечно, тоже. Но вот Антон не женился бы на ней, нет… он бы её возненавидел. И Лёшку тоже. Или и вовсе её возненавидел, а сына отобрал.

Быстрые пути — не всегда правильные. Милочка это понимала. Она выдохнула. Боль почти утихла. Но… всё равно. Чувство обиды стало лишь крепче.

Несправедливости.

Сколько сил она вложила в воспитание Лёшки.

И не только в него. Породить чувство вины у Антона. Поддерживать его. Раскачивать ту великую любовь, про которую он твердил, помогая расползаться трещинам. Сеять сомнения в одном и притягивать к другому. К сыну. Раз за разом создавать ситуации, показывая, сколь Лёшенька лучше того другого… ещё бы год или два.

Даже пары месяцев хватило бы, используй она препараты. Но нет, Милочка не рискнула. Да и зачем, если можно и так, просто… немного времени.

— Немного времени, — она плеснула вина, чтобы выпить его одним глотком, и вернула бокал на место. Потом заставила взять телефон.

Набрала номер.

К счастью, ответили сразу:

— Доброй ночи, — Милочка коснулась виска, в котором боль нарастала новой волной. — Извини, что звоню вот так…

Пальцы другой руки, лежавшей на подлокотнике, чуть подрагивали.

— Но… у нас возникла проблема. Да, с тем мальчишкой, которого твои люди должны были взять ещё в клубе. А вместо этого… я не повышаю голос. Или… да, извини. Дни выдались напряжёнными. Он звонил. Помнишь мою матушку? Вот… оказывается, она наблюдала. Издали. Точно не скажу, что ей удалось узнать, но мальчишка нашёл записи. Нет, я не уверена, что они есть, однако имя твоё он назвал. Поэтому как минимум взглянуть стоит. И завтра мы встречаемся. Почему тебе говорю? Потому что я не собираюсь решать эту проблему сама.

Милочка и так устала делать в этой жизни всё сама.

Всегда сама.

Хватит!

— И если не хочешь, чтобы записи, если они действительно существуют, не попали в одно интересное заведение… да. Видишь, и я не хочу. Поэтому мы должны работать вместе. В конце концов, до сегодняшнего дня у нас это неплохо получалось.

Грифон летел низко, размеренно двигая крыльями. Налету он ловил насекомых и беззаботно съедал своих жертв, заталкивая еще шевелящиеся тушки вглубь клюва.

Тяжелая реальность эпохи мезозоя.

Белые стены. Пара кроватей, надёжно прикрученных к полу, и красный огонёк камеры. Стены были шершавыми, а вот в изголовье имелись царапины, пусть замазанные побелкой, но вполне себе проступающие.

Время тянулось медленно.

Наум Егорович понимал, что воспринимает его субъективно, но это ни черта не успокаивало. И белизна эта окружающая на нерв давила. Ощутимо так. В какой-то момент начало казаться, что потолок сливается со стенами и исчезает.

Наум Егорович моргнул.

Нет. На месте потолок.

И стены тоже на месте.

А вот из окна свет пробивается серый, тусклый какой-то. Отчего комната начинает казаться меньше. И вот уже стены будто тянутся друг к другу, грозя сомкнуться и раздавить жалких людишек, решивших, что они чего-то могут. Он заставил себя выдохнуть. И вдохнуть. Сел на кровати. Прошёлся по комнатушке. Тут и не походишь.

Чтоб…

— Плохо? — поинтересовался Женька.