Онлайн книга «Ведьмы.Ру 3»
|
Санитар затянулся. — Но знаю, что когда у них цикл начинался. Ну, вроде как долгий эксперимент, когда саркофаг открывали, тут народец весь убирали. А потом целителей привозили. Специально. И увозили. Этот, мой знакомый, не любил говорить. И не мог. Так, прорывало иногда, когда совсем уж накипит. Вот он как-то обмолвился, что там вроде бы не всегда шпарит, а как бы время от времени. Что затишье случается. И раньше большею частью как раз затишье, месяца по два или даже три. А потом хлоп и выброс. А потом снова тишина… — Что вы встали! — истеричный голос Льва Евгеньевича перебил разговор. — Господи! Ни на секунду оставить никого нельзя! Вы что, курите? Вы же… — Курю! — с вызовом произнёс Наум Егорович, пытаясь вспомнить, что там ему говорили про его альтер-эго. Курит он или нет? И если нет, то получается, нехорошо. — Мне раньше врач запрещал! А теперь разрешил! — Кто? — Мыши. Мыши разрешили… Глаз у Льва Евгеньевича дёрнулся. Нервная у него работа, однако. — Всё! — рявкнул он. — Покурили и хватит… идём! Давайте, давайте… так, ты… как тебя? — он ткнул пальцем в санитара. — Веди их вниз! И давай, в первый приёмник… — Обоих? — Обоих! А я тут, пока эти идиоты чего-нибудь не разбили… скажи там, чтоб без меня в закрытую зону и соваться не смели! И давайте, шевелитесь… работы тьма… господи, зачем этот переезд? Панику на пустом месте… И повернувшись к рабочим, снова заголосил: — Да не трогайте вы основу! Не надо! Погрузчики где⁈ Я же… Где Проскудин, я вас спрашиваю? Он должен следить, а… Его всё-таки выпустили. Говоря по правде, Витюгин уже решил, что всё. Но нет. Осмотрели. Целитель что-то там колдовал. Потом допрашивали сперва Вахряков, а за ним ещё какой-то тип, незнакомый, но с глазами, смотреть в которые было страшно. И страх заставлял съёживаться, бормотать что-то, наверное, совсем не то, что тип хотел слышать, потому что он морщился. А в конце концов, вовсе рукой махнул, мол, свободен. — Иди, — Вахряков встретил на выходе. — В общем, носители собирай и сдавай. — Зачем? А систему поднимать? — Уже не надо. В другом месте поднимешь. И по плечу похлопал покровительственно. И от этого прикосновения стало не по себе. В другом месте? Это значит… это значит, они переезжают? Все? Или… или не все? И что будет с теми, кто останется? — Иди уже, — Вахряков стёр улыбку. — И давай, пошевеливайся, если не хочешь остаться тут. Прозвучало угрозой. В серверной стоял привычный гул. Пахло нехорошо — пылью и чем-то химически-яблочным. Из мониторов работала лишь треть. Камеры и вовсе откликались через одну. — Выпустили? — рыжий напарник широко улыбнулся. — А я уже волноваться начал! Тут от Евгеньича приходили, вниз надо. А у меня допуска нет. Вахряков сказал, что если ты не очухаешься, то мне придётся. А ты очухался… — Очухался. Что тут? — Так… обыкновенно. Тихо. Как обычно, короче. Так ты пойдёшь? — Пойду. — А мне чего? — А чего ты делал? — Ну… как-то вот… сидел. Что тут ещё сделаешь. Хотел по камерам прогуляться, но за периметр не выпустили. Сказали, что хрен с ними. И тут тоже велели не лазить, хотя явно частью проблемы с кабелем. А как я могу проверить работоспособность, если буду тут сидеть? — Никак, — согласился Витюгин, на которого снова навалилась тоска. И на какое-то мгновенье всё вокруг стало безразличным. |