Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
Вторая — не выпишет. Савельев ещё тот зануда. Скорее запрёт их с Таракановой в отдельно взятой палате и будет изучать до посинения. Или вовсе спецам каким из имперской разведки передаст. Тому же особому отделу. А оно надо? Не надо. Что надо? Надо через месяц заявиться с Таракановой. Пусть посидит в коридорчике, пока Данилу замерять будут, а там, глядишь, другую справку выправят или так-то так. А ещё лучше, если она своё проклятье снимет. А для этого что? Для этого нужно заручиться расположением. Симпатией. Мысль показалась довольно здравой, да и сила перекипела, а потому Данила создал цветок и протянул. Правда, Тараканова шарахнулась, спрятавши руки за спину. Это да… неудачная мысль. По привычке. Но не рассказывать же ей о привычках, как и о том, откуда они взялись. — Да… ладно… извини… я так-то… по-дурацки пошутил. Признаю. Это от чистого сердца и в знак добрых намерений… и… — надо бы сказать что-то задорное и глубоко оптимистичное, но в голову лезла всякая фигня. Ульяна же вдруг покраснела. Сперва кончик носа, потом уши и следом вся залилась краской. И взгляд её был направлен совсем не на цветок. Правда, словно опомнившись, она посмотрела в глаза и сказала этак, с насмешечкой: — Эм… Мелецкий… я не поняла… ты сейчас меня соблазнить пытаешься или просто товар лицом показываешь? Чтоб не было там недоговорённостей… А потом он понял. Понял и… и если бы можно было провалиться под землю, то провалился бы. Вот почему с другими нормально всё выходит, а с Таракановой — через задницу? И главное, додумать мысль ему не дали, поскольку раздалось басовитое: — А это что за разврат среди бела дня и в общественном месте? Чтоб вас всех. К счастью, огонь отозвался сразу и полыхнул, растекаясь по коже дрожащею плёнкой. — И огненные трусы вас не спасут, — сказал уже знакомый старик. — Я всё видел! — И я! — донеслось со стороны домов. — Я тоже всё видела! Навстречу, подхватив юбки, спешила дама того опасно-неопределенного возраста, о котором вслух лучше не спрашивать. — Всё-всё видела! — выдохнула она. — Вы ж далеко были! — возразил ей старик. — И давече жаловались, что зрение вас подводит… — Подводит, Пётр Васильевич… — А тут видели. — Видела! — Всё? — Совершенно всё! — И как, позволите узнать? — Через бинокль! — Отступаем, — Тараканова осторожно взяла за руку. — Сейчас они опять разругаются, и тогда надо бежать… Не хватало Даниле от стариков бегать. — То есть, вы подсматривали, тем самым нагло вторгаясь в личное пространство⁈ — А можно подумать, вы не вторгаетесь… — Я только в общественное! — Идём, — Тараканова дёрнула. — Стоять! — рявкнул Пётр Васильевич. — Я требую объяснений. Что это было? — Это? — Данила поёжился. — Между прочим, это неприлично! Показываться дамам в подобном виде, — заметила дама и покосилась этак, с интересом. — Извините, не знал, что за мной наблюдают! — Через бинокль, — подтвердил Пётр Васильевич. — Я вот тоже не знал, а теперь опасаюсь, что и за мной наблюдают. — Было бы там за чем наблюдать, — отмахнулась женщина и поджала ярко-красные губы. — Вы на диво скучный персонаж… — Я… Ещё шаг назад. Впрочем, он тоже не остался незамеченным. И Пётр Васильевич, немалым усилием воли сдержал свой гнев, чтобы повернуться к Даниле и повторить вопрос: |