Онлайн книга «Ведьмы.Ру»
|
— И ты считаешь, что это нормально? — Лиловый или бирюзовый? Розовый я как-то не очень? — Ляля мерила ободки. — Бирюзовый в цвет чешуи получится… — Она у тебя телесного оттенка. — Да? Ну ладно… в цвет глаз тогда. А лиловый просто нравится. — Бери оба. Мелецкий прав. Тут всё или сожгут на всякий случай, или спишут, а потом сожгут. Но это же неправильно! — Конечно, неправильно. Вещи-то хорошие. Можно перебрать. Что погрызть успели, то ладно, пусть сжигают. А вот остальное-то зачем? — Розовенький я возьму, — чуть смущаясь, произнесла Физя. И на Ульяну поглядела презадумчиво. — Вообсце-то в подвале пустоватенько. А у меня народ. Я долзна о народе беспокоиться. И о Вильгельмушке… он такой… воинственный, а вот в хозяйских делах не оцень сообразает. Так цто мне нузно заняться делом. Подданные мои! Тонкий голос заставил мышей, до того стоящих в почтительном отдалении, встрепенуться. — Нам предстоят великие свершения… — Это всё категорически неправильно, — Ульяна потрясла головой. — Оба — значит, оба. — Ты меня не слышишь! — Уль, я тебя слышу, — Ляля нацепила два ободка, а третий повесила на шею. — А здесь где-нибудь сумки продают? Лучше, чтоб чемоданы, а то чувствую, не хватит. А что до остального, то изменить прошлое ни одна, самая могучая ведьма не в состоянии. Страдать же по тому, что сделала… ну, скажем так, оно, конечно, неприятно. И да, многим досталось ни за что… Тем, кто не виноват ни в Ульяниной нелепой жизни, ни в том, что у неё вдруг ведьмин дар проснулся. — Но точно так же они могли пострадать от пожара, наводнения… и твой жених… — Когда ты так говоришь, мне хочется придушить его. — Видишь, значит, не равнодушна… так вот, он сказал, что есть страховка. — Скорее всего. Но вряд ли у всех. И ещё вопрос, попадает ли нашествие мутировавших мышей… Мыши чешуйчатой рекой потянулись куда-то вперёд. Наверняка, тоже за сумками. — … в число страховых случаев. И да, на владельце центра тоже лежат обязательства, он должен будет выплатить компенсацию. Но компенсация очень часто только по минимуму убытки покрывает. А тут… тут ведь… люди работали. Многие кредиты вложили. — Уль, вот чем больше ты себя винишь, тем хуже будет. — Кому? — Всем. Так-то… ну, с ведьмами вообще сложно. Сила у них обычно просыпается, когда девочка в женский возраст входит. И тоже по-разному. У кого-то слабо, так что из всего ущерба — молоко прокисшее. А кто-то по полной чудит. Причём это всех касается. Даже те, кто вроде как благоразумный, тоже голову теряют. Бабушка говорит, что это как переходный возраст. И чем до того благоразумней, тем оно… веселее. — То есть, у меня ведьмин переходный возраст? — Ага. — И что делать? Молчать? Мелькнула мысль, что можно набрать в рот камней. С камнями точно не сильно поболтаешь. Так и ходить, задумчиво и загадочно. — Не, не поможет, — покачала головой Ляля, остановившись у другого островка. На витрине выстроилась шеренга разноцветных лаков для ногтей. — Слова — это так, это… скажем, выражение мыслей. И даже если ты перестанешь говорить, думать-то не перестанешь. Понимаешь, это раньше считали, что если ведьме рот заткнуть, то и всё, считай, обезвредили. А так-то… бабушке вон говорить не надо. Она силою мысли так проклянёт… или благословит. Не известно, что хуже. |