Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Немного. — Тебе что-то мочегонное назначали? — Сбор. Травяной. Вчера. Но я его… — Не пила? — Я ей не доверяю! – она даже дернула руку, но я не отпустила. Плохо… надо кого-то другого пригласить, кому Мария доверится. Хотя… — Ты можешь найти Ульяну Цисковскую? – поворачиваюсь к Люту. Как мне это сразу в голову не пришло? — Это внучка Цисковской, - поясняю для генерала и Марии. – Она хорошая девушка… и учится. Но она специализируется на таких… похожих состояниях. Про рак говорить вслух не хочу. Но я чую болезнь. Это как… как неправильность. Одна большая сплошная неправильность, поселившаяся внутри тела. Я могу её выцепить. Она зародилась и расползлась, выпустив нити корней. И ими уже оплела живот девушки, и ту, что пряталась в животе. Ребенок был… Был ребенок. — Сдается, она была в числе приглашенных, - сказал Лют. – Я вас оставлю… — Оставь, - согласилась я, руку убирая. И что делать? Водой спасать? У меня есть. А поможет? И кому? И не выйдет ли так, что вода, спасая Марию, убьет ребенка? Этого мне точно не простят. — Ноги еще сводит, - Мария забрала-таки руку и, наклонившись на бок, потерла ступню. – Судорогой как… я представляла, что мы будем теперь втроем. Розовую коляску присмотрела… Гришка хотел мальчика, но я решила, что если все будет нормально, то и мальчика рожу. Потом. Мечты. И главное, я их понимаю. Смешно, но ведь у меня они были такими же. Ну или очень-очень похожими. Семья. Гришка. Коляска. Мы идем вдвоем, смотрим друг на друга и улыбаемся. И счастливы. Бесконечно счастливы… — А теперь все вот… зря, - это она произнесла печально. А Игнатьев посмотрел на меня и чуть качнул головой, отзывая в сторону. Я поднялась. Честно говоря опасалась, что Мария спросит, куда и зачем мы уходим и что от нее собираемся скрыть, но она словно и не заметила. Замерла, глядя на руку, на след от кольца. И всхлипнула. — Убить готов поганца, - пробормотал Игнатьев тихо. — Это ничего не изменит, - я покачала головой. – Только срок себе заработаете. А ей нужна помощь. Взгляд у него внимательный. Выжидающий. — Ты… знаешь? — Что вы провели обряд и поделились с ней жизнью? Да. Гришка сказал. — Сволочь. — Не без того, - согласилась я. – Но он тут как раз не при чем. Но… — Она умрет, да? — Не знаю. Цисковская – отличный целитель. И вы наверняка можете позволить себе не только её… но… — Они не помогут, - Игнатьев сжал кулак. – Когда-то мой тесть… он дотянулся до кого только мог. А мог он побольше моего, но… без толку. И я не спасу. Чуть, может, отсрочу, но не спасу… про тебя всякое говорят. Хочешь квартиру в Москве? — Спасибо, но… — Или денег? У меня не так много, но если подтяну, соберу… — Не надо, - я вспомнила вдруг ковер из золота. Сколько там было? Я ведь могу взять. Просто протянуть руку и взять. И никто не оспорит мое право. Так что… сколько бы ни было у Игнатьева, это мелочь. Да и не нужны мне деньги. Нет, те, что есть, хорошо. Отказываться я точно не стану. — У меня и связи есть… я… — Если я смогу помочь, я помогу. Просто… помогу. — Просто? — Может, просто и не получится. Тут все запутано. Я еще сама не понимаю, что могу, а что нет. И поэтому обещать ничего не стану. Не потому, что не хочу помочь. Хочу… но я и навредить боюсь. Вода живая. Вода мертвая. Но чем дальше, тем яснее понимаю, что суть у этой воды одна. |