Книга Ведьмин рассвет, страница 89 – Екатерина Насута

— А свадьба может?

— Присутствие на свадьбе, которую не одобрит род… а род Теодоры не одобрит эту свадьбу. Которая по сути вызов обществу… да еще и свидетельницей, что показывает, как раз одобрение.

— И идет в разрез с мнением общества, - догадалась я.

— Именно… может, это и неплохо.

Надеюсь.

А еще начинаю понимать, о чем меня предупреждали. И как-то вот… неспокойно, что ли? Нервы, Ласточкина, нервы.

Надо было соглашаться на успокоительное.

Я себя обняла. А Лют, отвлекшись от созерцания бывшей, которая уже мило ворковала с кем-то из числа оборотней, спросил:

— Яна, ты и вправду не сердишься?

Я прислушалась к себе.

И честно ответила:

— И вправду.

— Тогда… ты же спасешь меня?

И взгляд такой умоляющий…

Да, успокоительное определенно было бы не лишним.

— Составь мне компанию за ужином? – предложил Лют.

Совсем не лишним.

Глава 21

Как ни странно, сам ужин прошел без эксцессов. То ли присутствие князя сказывалось, то ли сама эта обстановка, столь торжественно-помпезная, что кусок в горло не лез.

Играла музыка.

Тенями скользили официанты, меняя одно блюдо на другое. Велись до крайности вежливые беседы. И я прямо чувствовала, как меня распирает от желания сделать что-то, что нарушит эту устоявшуюся прилично-пафосную атмосферу.

Но я держалась.

Разговоры и те велись о погоде и искусстве.

О роли искусства в понимании погоды.

О роли погоды в становлении современного искусства. Ну и так далее. У меня голова болеть начала. Я даже мысленно прикинула, не послужит ли головная боль индульгенцией? Тихо вот откланяюсь и удалюсь осмыслять чужую мудрость.

Но додумать не вышло.

Ужин завершился.

И всех пригласили в малый зал, оценить выступление звезды оперы. Я даже вздрогнула, как услышала. Предупреждать же ж надо. Заранее. Очень заранее, потому как с оперой у меня отношения были сложные. Сразу вспомнился Гришка, который оперу слушать любил и даже как-то билеты взял. Точнее ему то ли подарили, то ли поднесли, главное, что билеты появились.

И мы с Гришкой вышли в свет.

— Ты… - Лют чуть тронул меня за руку. – Очень хочешь слушать?

— Нет, - честно ответила я.

Я тогда долго собиралась. Старательно. Как же, меня впервые за все время Гришка пригласил куда-то, кроме общественного парка, в котором мы гуляли на заре наших отношений. Теперь-то понимаю, что не из-за глубокой романтичности прогулок под луной, а потому что Гришка не хотел на меня тратиться.

Тогда же…

Тогда мне показалось, что этот выход в оперу – это знак. Тот самый, что свидетельствует о новом этапе наших с Гришкой отношений.

Ладно.

— Понимаю. Лада, конечно, великолепная исполнительница, но её голос чересчур… ярок для нашей концертной залы.

Ага. Тут у них и концертная зала имеется?

— Вообще-то дед просил тебя побеседовать кое с кем… я буду присутствовать. Или Мир, если хочешь.

— Лучше ты.

Кивок.

И руку мне подали.

Увы, наш уход не остался незамеченным…

— А ты была в опере? – поинтересовался Лют, любезно открыв передо мной дверь.

— Однажды.

— И как?

Сложно. Гришка морщился и сказал, что выгляжу я простовато. Так, что сразу все понятно. А что именно понятно, он не уточнил.

Но настроение мое упало.

Места наши оказались где-то в середине зала. И рядом сидела полнотелая дама, от которой пахло духами и потом, причем потом сильнее. Она вздыхала и всхлипывала. И трогала драгоценное колье, что переливалось всеми оттенками радуги. Колье было красивым.