Книга Ведьмин рассвет, страница 6 – Екатерина Насута

И княжич получил орден с предложением. А тот, другой, уютную палату в психиатрической лечебнице.

Да уж…

Я хотела что-то сказать. Честно. Но… ничего не сказала.

А потом мы приехали.

И я увидела дом.

Глава 2

Старый забор накренился, а в одном месте и вовсе лег, придавив сочные жирные стебли крапивы. Та, изогнувшись, поднялась меж штакетин, растопырила колючие ладони, словно предупреждая, что гостям тут не рады.

Но дом еще стоял.

И дорожка.

Помню эти плоские камни, врытые в землю. В дождь они блестели, и я порой сама лила воду, чтобы увидеть этот блеск. Желтый. Красный. В том, черном, будто серебряная пыль проступает. И я присаживаюсь, касаясь её.

У самого дома зеленой стеной поднимается сныть. Над нею, покачиваясь под собственной тяжестью, возвышаются огромные шары пионов. Надо же… и его помню. Как мешали в ведре куриный навоз и лили под корни, подкармливая. И мне еще обидно было, как это, пион ест такую гадость?

А мама смеялась.

Вот… вот лицо её, сколь ни пытаюсь, вспомнить не получается, а смех и сейчас как наяву.

Я протянула руку. И не коснулась.

Оглянулась.

Машину княжич отогнал чуть в сторону. И сам в ней остался. Спасибо. Он… хороший. Очень. Слишком даже. И пельмени лепит вкусные. И…

Выбрось из головы, Ласточкина.

Вы не пара.

И близко.

Шаг.

Старая дверь. Замок… я словно во сне наклоняюсь. Порог сложен из тех же крупных гладких камней, что и дорожка, но один – с секретом. И ключ нашелся. Старый, покрытый черной пленкой то ли земли, то ли плесени, но… пальцы стирают её.

А металл поблескивает.

Как?

И замок цел. Причем я знаю, что замок этот тот самый, который мама повесила, в больницу уезжая. Почему его не сняли? Почему он не проржавел, как должен был бы? Почему он вовсе выглядит так, будто… будто его вчера повесили?

Ключ проворачивается не сразу.

Но я стараюсь. И замок с хрустом – время все-таки сказалось – раскрывается. Я дрожащими пальцами пытаюсь вытащить его из дужек, но не выходит. И в какой-то момент палец застревает между дужкой и замком. И обидно. До слез обидно.

— Погоди, - княжич перехватил руку. – Не спеши. Давай я. Вот так.

И замок приподнял.

Палец мой злосчастный вытащил. Да и дверь открыл.

— Помощь нужна?

— Не знаю, - честно сказала я.

Изнутри пахнуло… да всем и сразу. Подгивающим деревом. Затхлым воздухом, который случается в запертых домах. Травами. Лекарствами.

Страхом моим.

Чего я боюсь-то? Это же просто дом. Старый. Заброшенный. И не уверена, что он вообще мне принадлежит. Там, в детдоме, я как-то не думала о возвращении.

— Давай тогда я? – княжич смотрел спокойно и серьезно. – Иногда в них может прятаться… всякое.

— Венец мертвеца?

— И это тоже. Кстати, он теперь под таким именем и значится.

Не было у нас венцов.

И даже серег.

То есть одно время были, я помню, красные камушки и гнутые дужки-замочки, левый из которых обломался. Куда подевались? Еще при маминой жизни… продала?

Наверное.

Княжич присел у порога.

Провел ладонью.

Хмыкнул.

— Заговор, - сказал он. – От незваных гостей. Причем сильный, старый и на крови. Поэтому и работает.

— Как?

— Посмотри, - Лют взял меня за руку. Пальцы у него теплые, а я понимаю, что замерзла. – Вот так… не спеши. Чувствуешь?

Разве что прикосновение его.

Или… да.

Тепло, исходящее от порога. И заклятье не на нем. В нем. Заговор? Из тех самых, старых, которые наука не то, чтобы отрицает, скорее уж осторожненько так, с оглядкою, сомнением, упоминает, что есть они. Но с недоказанной эффективностью.