Книга Ведьмин рассвет, страница 47 – Екатерина Насута

— А теперь что?

— Открывай для себя, - предложила Свята, расставляя крохотные тарелочки с еще более крохотными тарталетками. Или это не тарталетки? Право слово, еда выглядела кукольной.

— Если бы все так просто… это же… финансирование! – Уля ткнула вилкой в потолок. - Кто меня финансировать возьмется? Лаборатория. Сотрудники. Расходные материалы… там одна цифровизация архивов знаешь, на сколько потянет? А это даже не предварительный этап.

— Понятия не имею.

— Вот… и я не имею. Но, наверное, много… исследовательская работа сейчас – это вообще дико дорого. Хоть ты и вправду замуж за наследника выходи.

Она задумалась.

И крепко так.

Потом посмотрела на меня пристально, будто примеряясь с мыслью, посетившей её.

— Неа, - Свята качнула ногой. – Императрице заниматься наукой невместно.

— Так кто ж запретит-то? – удивилась Ульяна.

— Запретить, может, и не запретят, но… сама подумай. Балы давать надо? Надо, - Свята загнула палец. – Приемы опять же. Благотворительные комитеты.

По мере перечисления пальцев загибалось больше, а Ульяна делалась мрачнее.

— Инспекции… встречи с Дворянским собранием. Опять же, балы, которые уже не давать, но надо посещать. Музеи всякие, театры…

— Ненавижу театры. Даже больше чем рыбу.

— А придется, потому что скажут, что в немилость впали. Покровительствовать еще. Искусствам. Учреждениям всяким. Тебе не то, что на науку, на сон времени не останется.

Ульяна вздохнула и жалобно спросила:

— А что мне тогда делать?

И обе на меня уставились, будто бы я вот знаю, что им делать.

— Наверное, не спешить, - я поняла, что еще немного и лопну. – Для начала убедиться, что все именно так, как оно есть.

— А…

— И твоя эта… секретарь все же может ошибиться. И твой научный руководитель, даже если женится на этой вот… как её…

— Медведковой?

— Да. Женитьба и карьера – одно дело, а наука – другое. Твоя тема интересна, и работать по ней кто-то да должен.

— Ага… Медведкова работать не любит.

— Вот… правда, может получиться и так, что работать будешь ты, а имя делать он. Но тут уже в процессе надо разбираться. Так что вернись. Поговори начистоту. Послушай, что он скажет. А там… сменишь руководителя, останешься, уйдешь на другую кафедру. Варианты будут.

Ульяна крепко задумалась.

— Вот, - не утерпела Свята. – Я же тебе говорила, что она умная!

Умная. И усталая, как собака. Спать хочу… завтра же…

— Что там завтра, - раз уж вспомнилось, я решила спросить. – На конкурсе?

— А… ничего особенного. Выставка будет.

— Чего?

— Работ.

— Каких? – да что это такое, что каждое слово вытягивать приходится.

— Творческих. Кто-то акварели пишет, кто-то маслом, кто-то вот в скульптуре… ты не волнуйся.

Поздно. Я уже волнуюсь, потому что у меня в закромах ни акварелей, ни масла, ни тем более скульптур нет. О чем я Святу и проинформировала.

— Да там все на месте надо будет! Раньше с готовыми приезжали, а потом скандал случился, когда выявили, что одна из невест себе работу купила у известного живописца. Дура… ну и теперь, значит, в первую половину дня все рисуют там, лепят, скульптурятся. Можно, кстати, и дар использовать. Даже желательно. Вот… а потом выставка. На площади.

По спине побежали мурашки.

— Дядя Мир говорит, что на сей раз никакой толпы. Сначала экспертная оценка, там приедут какие-то… из Москвы вроде как… и будут оценивать. Анонимно, - Свята бодро мотала ножкой. – А потом уже выставку для всех откроют. И ящик поставят. Голосовательный. Туда можно будет кинуть, за какую работу голос отдаешь. И в конце дня голоса считают. А победитель получает приз от князя и города. Ну и работу музей выкупает.