Книга Ведьмин рассвет, страница 184 – Екатерина Насута

— Скажи ему, - я дотянулась до торта насыщенного лилового оттенка. С желтым кремом и сахарными бусинами поверху. – Чтоб Цисковской отправлял, что скорее у нее свадьба состоится… и вообще… я на конкурсе не выиграла. И… что с ним будет? С конкурсом?

— Ничего. Устроим прощальный бал для участниц, или не бал, на Ведьмину ночь костры разводят, гуляют все… ну а на следующий год снова.

— Зачем?

— Так Гор и не женился. И местные опять же просили. Говорят, такой торговли ни в один год не было. Гор еще предлагает добавить фестиваль реконструкторов… дед пока держится. И от переименования тоже… Говорит, что ему бы с Упыревкой сладить, с Упырьградом он точно не справится. Кстати, фэйри уже заявки на участие подали.

Торт был черничным.

Кажется.

И еще с медом. Наверное. Такое вот неуловимое, легкое, волшебное послевкусие.

— Точнее заявили, что желают участвовать и в ярмарке тоже… а если это станет известно…

Станет наверняка.

— То количество желающих приехать увеличится. Фэйри… не слишком охотно покидают свой лес. Ну и ярмарка… их сборы и травы, и заговоры… в общем, дед не рискнет ярмарку отменить.

— Надеюсь, обойдется без моего участия, - проворчала я, дотягиваясь до следующего торта. Нет, ну как можно выбрать-то, когда они все одинаково вкусные?

— Боюсь, что… разве что ты замуж выйдешь. Или о помолвке объявишь… - Лют поглядел на меня печально-печально. – Давай объявим, а? А то ведь и мне придется… вдруг кто приворотным напоит?

— Отпоим, - пообещала я. – А тот из чего?

— Кофейный кажется. И морковный. То есть, морковно-кофейный… или апельсиновый? С кленовым сиропом… забыл. Но у меня все записано! Так что, о помолвке не объявим? Исключительно в целях самозащиты…

На историческом, говорит, учился?

Ну-ну… я взяла и поверила.

— Посмотрим, - я растянулась на кровати. – Мне еще с родственниками посоветоваться надо. А ну как не одобрят…

Глава 43

Они пришли одновременно.

Дядя мой и женщина с волосами цвета лютика. И вправду никогда таких желтых не видела, главное, ясно, что не крашеные. И цвет вот… не золотой, не медовый, а именно желтый, насыщенный.

И глаза желтые.

Круглые.

Личико округлое. Брови… и все-то в ней округлое, мягкое.

Нечеловеческое.

Бабушка?

Да она моложе меня выглядит! Где вселенская справедливость-то? Хотя… знаю. Где-то там, во Вселенной.

А дядя совсем не изменился. И «Нива» та же, разве что еще больше запылилась. И вылезает он осторожно, явно оберегая ногу.

Только свет стал ярче.

И та, другая, его увидела. Прищурилась. Вздохнула и шагнула навстречу.

— Между нами нет войны? – спросила она, протягивая ладошку. И дядя принял её очень осторожно, словно та была из хрусталя.

— Нет, - согласился он. – Между нами нет войны, дева из леса.

— Кьора, - она робка улыбнулась. – Это означает ласточка.

— Дмитрий.

— У людей странные имена. Но тебе подходит.

А потом она повернулась ко мне.

— Мой муж сказал, что ты хочешь меня видеть.

Вот…

— А мне сказал, что ты хочешь меня видеть, - лучше уж сразу обозначить, чем играть в недомолвки. Кьора закатила глаза.

— Мужчины… трусы!

— Он храбро сражался, - встрял дядюшка. – Я видел…

— В сражении легко. Взял меч и убивай себе врагов, - бабушка возражение отмела. – А в жизни все вы… трусы. Но да, пожалуй… я рада тебя видеть.