Книга Ведьмин рассвет, страница 179 – Екатерина Насута

Быть может и так, но…

— Не уезжайте.

Она вздрагивает. И я понимаю, что угадала. Она думала об отъезде. Пусть не сейчас – ни один целитель не бросит своих пациентов. А Цисковская, несмотря на характер, отличный целитель. Но все одно думала.

Почему?

— Вы… нужны.

— Кому? – устало спрашивает она. – Я… столько лет потратила… когда-то вбила себе в голову, что стану супругой князя. Получу власть. Влияние. Переехала. Выживала отсюда тех, кого полагала опасными… даже не конкурентами, нет. Теоретически конкурентами где-то там, в будущем, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что я самая-самая. Умная. Талантливая. Красивая.

Вдох и выдох.

И руки её дрожат.

— Столько лет и… на что? На местный госпиталь?

— Отличный госпиталь.

— Да. Оборудован он отменно. Не в каждой столичной больнице подобное есть, но… он здесь не слишком и нужен. Такой вот. Город… люди болеют редко. И им хватило бы целителя куда меньшей силы. Такие случаи, как с Дивьяном, это… редкость, нонсенс. Иногда бывают аварии вот. Или что-то острое, хирургическое, но в остальном – простуды, сопли и гастриты. Грыжи с мигренями, давление… а там, в столице, я оперировала. Пусть не лучшей была, но… известным хирургом. И могла бы спасти многих. Если бы не мое честолюбие.

— Зато меня спасли, - говорю. – И больница… можно ведь изменить. Если вам нужны пациенты, то приглашайте. Князь, думаю, сможет организовать… скажем, плановые операции.

— Поздно, - спокойно ответила Цисковская. – Хирург, который десяток лет не делал операций, сложнее аппендикса, просто-напросто опасен. Но… да, я понимаю. Можно пригласить специалистов. Можно… открыть отделение. Узкопрофильное.

— Для Ульяны?

— Не настолько узкопрофильное. Но… мне просто… не знаю. Как будто здесь ноет, - она накрывает ладонью грудь. – Понимаю, сколько я всего потеряла. Сколько… потратила на пустое. И как теперь?

— Обыкновенно, - отвечаю. – Как все. Принять. И работать над собой. Чтобы там… лучше, выше, сильнее.

Она фыркнула и рассмеялась.

— Над слоганом надо еще поработать.

— На самом деле вы нужны здесь. Месту. Я… просто знаю.

Цисковская смотрела долго.

Очень долго.

А потом сказала:

— Платье все-таки придется выбирать… нехорошо заставлять пациента волноваться. У него, между прочим, возраст. И сердце… но предложение пусть сделает так, как положено. Так и передайте.

— Обязательно.

Глава 42

Князь и сам меня навестил. Он пришел вечером, после ужина, который доставили из особняка. Причем доставила Свята, а с нею увязались Гор и Мор, и еще почему-то Стужа, державшаяся вроде бы и рядом, но все одно настороженно.

— Ешь, - сказала Свята, впихнув мне в руки коробку. – Анри совсем обезумел. Даже в Мора вон уже не влезает.

Тот кивнул, подтверждая, что все так и есть.

И я ела. А они говорили. Разом. И по очереди. И снова вместе. Обо всем. О том, что конкурс был остановлен ввиду обстоятельств непреодолимой силы… что всем вручены памятные подарки и кому-то даже награды, но это не важно, потому что все волнуются.

То есть, не все. Кто-то там был обиженный, но тех, волнующихся, явно больше.

И это удивляло.

Очень.

А потом они ушли, и я осталась одна, пусть и ненадолго.

— Доброго дня, - князь выглядел усталым. И постаревшим вдруг. То есть, он и прежде-то не казался молодым, но теперь возраст его немалый ощущался особенно явно.