Онлайн книга «Ведьмин рассвет»
|
Главное, не мох. И не стены. Огонь-огонек… а вот и дверь. Снова дверь. Я хихикнула и толкнула её. Отворись-отопрись… что еще сказать надо? Не знаю. Главное, дверь открылась. Все как… да, я была здесь, правда, на сей раз без золотого ковра под ногами обошлось, но все знакомо. И печь вот есть. Лавка. Женщина на лавке лежащая. Она смотрит на меня и в глазах её, широко открытых, боль. А на груди – железный крест лежит, горит огнем. Давит. И мне страшно. Я ведь по натуре та еще трусиха. И теперь руки трясутся. Но… поздно, Яна, отступать. Умру? Что ж… пускай. В конце концов, кто-то должен это сделать. И я тянусь к кресту. Небольшой он. И вправду из того самого гвоздя? И думать страшно. Прости. Я знаю, что ты не любишь мне подобных, но ведьму ведь не убил. Из-за того, что сильна была? Но и Розалия была не слабой. А она умерла. Или… В ином дело? Розалия темная, кровью замаранная, жизни многие отобравшая? И желавшая не раскаяния и прощения, но обмана, очередного. А как там дядя говорил? Изнутри… дядя у меня хороший. Ему бы здесь. Ему бы этот свет точно не причинил бы вреда. А я… Я… Осторожно касаюсь пальцами. Прости. Снова прости. Мне не нужна твоя сила. И веру я сменить не хочу, так уж… это ведь отречься и от силы своей, и от рода, и от всего… неправильно. Может, тогда бы и выжила, но неправильно. Просто вот. Пламя от креста колышется и окутывает руки. Оно лижет пальцы. Но мне не больно. Пока? А дальше что? Куда его? Вынести? Или… да, вынести надо. А еще я знаю, где ему место. Там, где он и должен был быть. И выхожу из дома. Кажется, за спиной выдыхает ведьма. — Погоди… - её голос мешается с воем ветра, который разошелся-разгулялся по-над озером. И тьма окрестная сделалась совсем уж черной, непроглядной. Идем. Огонь забирается выше. Запястья? Потом локти… так он и до головы доберется, и до сердца. Тогда что? Конец? Скорее всего. Но… главное, что не больно. Смерти я совсем не боюсь. Она меня примет. Мне так кажется. А потому идем. Я и крест. Сколько он пережил… вещи, может, и не люди, но вряд ли ему нравилось, что творили именем его и силой. Тот же император… Пламя гладило руки. И в нем мне, странное дело, было тепло. А ветер играл с водами. Город вот пропал, зато над дикой гладью поднимались души. Вот значит, как… сколько их. Много? так много… я не справлюсь. Да, если те, кто хочет уйти, пусть уходят. Но ведь будут другие, кто жаждет отмщения. Или справедливости. Или… Я встала на берегу. И ветер вдруг улегся, присмирел, явно не желая вставать между мною и ими… город большой? По нынешним меркам не особо. А тогда? Сколько в нем жило? Пара тысяч человек? Больше? Меньше? Надо было бы у Люта спросить, он должен знать, историк ведь. А души окружали меня. Белесые, полупрозрачные тени, которые закружили хоровод, норовя приблизиться. Их манило то ли пламя креста в моих руках, то ли сама я, слишком уж живая для этого места. — Уходите! – говорю так громко, как могу. И голос мой тает в совокупном шепоте. – Уходите… я даю вам свободу, я… Первая душа касается. Это уже больно. Как укол иглой, но она исчезает, а следом устремляется вторая и третья… и силы все же берут. Пусть куда меньше, чем та девочка, но все равно… — Погоди, - за моей спиной вдруг оказывается ведьма. – Возьми. В том, что случилось, моя вина… |