Книга Ведьмин рассвет, страница 162 – Екатерина Насута

Вот она какая…

Дерни за веревочку… вспомнилось вдруг.

— Погоди, - окликают меня.

— Не спеши, - догоняют с другой стороны.

А вот и князь с ведьмою. Странно, я думала, что здесь, в этом мире место только мертвецам… хотя, я ведь еще жива, там, в мире яви. И они живы, но будто и мертвы.

Стоят.

Смотрят друг на друга, отделенные тропой из кладбищенских лютиков. И в глазах обоих столько боли, что прикусываю губу.

— Прости… - князь поднимает руку первым и тянется. Тропа узка, как стопу поставить, но для него кажется неодолимой преградой. И рука повисает в воздухе. – Прости… я… виноват.

— Виноват.

Её голос эхом.

— Я обманул.

— Обманул.

— Предал.

— Предал, - соглашается ведьма. И по щеке её ползет слеза. – А я… я убила.

— Убила.

— Не тебя, других… я… земли поставлена была хранить.

— И хранила.

— А потом вот…

Она тоже руку поднимает, медленно, будто простое это движение требует немалых сил. И все же тянется. Навстречу. И пальцы касаются друг друга.

— Я так хотел построить мир, где все бы были счастливы, что сам стал несчастен. И тебя сделал несчастной. И дочь нашу… и эту девочку, которую отдали мне в жены. Она меня боялась.

— Глупая…

— Я слушал, что говорят. И верил, верил, что так будет лучше для всех. Что надо поступиться малым во благо великого.

Не он один. Но я просто стою, на дверь поглядывая.

Обыкновенная. Из темного дерева, то ли дуба, то ли чего попроще. Не разбираюсь. Ручка вот железная, узорчатая, в виде змеи, которая еще и отвернулась, оскалилась, явив миру тонкие длинные зубы. Металл покрылся патиной.

А ниже ручки – язычок замка. Нажми на такой…

И рука сама тянется.

Эти двое… они без моей помощи разобрались. Вон, уже обе руки вытянули, вцепились друг в друга, и глядят – не наглядятся.

Хорошо.

А мне пора. Я все же коснулась ручки, и на язычок надавила. Тяжелый. Дверь висит в тумане, но отворяется со скрипом, будто петли давно не смазывали.

— Стой, - окликает князь.

— Стой, - вторит ему ведьма. Голоса их – эхо.

И я оборачиваюсь.

— Эту дверь открыть надо было?

Все одно других не вижу.

— Да, - они говорят это вместе.

— И что там?

— Души, - ведьма разрывает прикосновение рук. – Запертые души.

Глава 38

И почему я не удивилась?

Логично же.

— Так, - руку все же не убираю, а то вдруг высшие силы решат, что я отказываюсь. Но и дверь пока не открываю. – Души тех, кто погиб с городом?

Кивок.

И снова оба.

— И оказался заперт в нем. Почему, к слову?

— Щит. Часть его, - произнес князь, скривившись. – Когда-то давно… когда я был юн и беден, и жаден до знаний, мне выпал великий шанс. Я отправился в Царьград, где постигал многие науки. Рвение мое не осталось незамеченным…

Так и тянет сказать, что все беды от ума.

Но молчу. Слушаю. Правда, подозреваю, без должного почтения.

— Именно там пожелал я основать державу, в которой над людьми бы стоял закон, единый для всех…

Утопист, мать твою змеедеву.

— И мысли мои нашли поддержку… я вернулся…

— С женой и войском.

— Именно. Порой сила необходима, ибо без нее…

…на закон всем глубоко плевать. А вот когда сила есть, то и закон появляется. Правда, силы, но это же ж мелочи.

— То, что дальше было… неправильно.

Ему тяжело признать.

— Господь не дал нам с женой детей. Тех, которые были бы живы. Да и жена скоро отошла в мир иной, пусть душа её будет спокойна…